опубликовано 10/09/2017 в 12:57

Андрей Полонский

Где пчёлы?

Родился - это поневоле,
Раз приказали - не спросили.
Очнулся - снег идёт над полем,
Отец в запое, мы - в России.

К словам - привык, но понемногу
Стал волноваться и таиться.
Забыл, что в табели у Бога
Означен просто - очевидцем.

Одна прошла, сверкнула телом,
Вторая, третья, сто шестая.
Двадцатая его хотела,
Сто тридцать пятая - местами.

Он все записывал в тетради,
Пил водку, часто на природе,
Всё, что ни делал - Бога ради,
К другому делу не пригоден.

Аэропорты и вокзалы,
Земля была чужой и стылой,
На похороны не хватало,
Бесплатно вырыли могилу.

НА ВИДЕО:

4 Ноябрь 2016 года, Москва
Кастоправда представляет
Анастасия Романова
Стихотворения, попавшие на видеозапись:
• • •перейти в видеоархив

...Таким образом, наш язык имеет два слоя - один слой божественный, а другой сомнительного порядка, связанный, судя по всему, с гееной, с пространством на севере от Господа. Так ад и рай, прошлое и будущее содержатся в языке и в его письменах. И в письменах языка! Здесь виднеется дно тени. Земная азбука представляет собой зеркало небесной и разделяет судьбу языка. Если мы используем вместе и имена, и глаголы (хотя глаголы стоят бесконечно выше имен, ибо не равны ни их возраст, ни происхождение, ибо они возникли до, а имена после Творения), то все это относится и к азбуке. Поэтому буквы, которыми записывают имена, и буквы, которыми фиксируются глаголы, не могут быть одного сорта, и они с незапамятных времен были поделены на два вида знаков и только сейчас перемешались в наших глазах, потому что как раз в глазах и прячется забывчивость. Так же как каждая буква земной азбуки соответствует какой-то части тела человека, так и буквы небесной азбуки соответсвуют, каждая своей, частице тела Адама Кадмона, а просветы между буквами отмечают ритм его движения. Но ввиду того, что параллельность Божией и человеческой азбуки недопустима, одна из них всегда отступает, чтобы дать место другой; и наоборот, когда другая распространяется - отступает первая. Это же верно и для письмен Библии - Библия постоянно дышит. Мгновениями в ней сверкают глаголы, а стоит им отступить, чернеют имена, правда, мы этого видеть не можем, так же как нам не дано прочитать, что пишет черный огонь по белому огню. Так и тело Адама Кадмона попеременно наполняет наше существо, то покидает его, как при отливе, в зависимости от того, распространяется или отступает небесная азбука. Буквы нашей азбуки возникают наяву, а буквы небесной азбуки появляются в наших снах, рассыпанные как свет и песок по водам земли в час, когда Божии письмена прильют и вытеснят из нашего спящего глаза письмена человеческие. Потому что во сне думают глазами и ушами, речи во сне не нужны имена, она использует лишь одни глаголы, и только во сне любой человек цадик, и никогда не убийца... Я, Самуэль Коэн, пишущий эти строки, так же, как хазарские ловцы снов, ныряю в области темной стороны света и пытаюсь извлечь заточенные там Божьи искры, однако может случиться, что моя собственная душа останется там в плену. Из букв, которые я собираю и из слов тех, кто занимался этим же до меня, я составляю книгу, которая, как говорили хазарские ловцы снов, явит собой тело Адама Кадмона на земле...»


Милорад Павич, из "Хазарского словаря".