обновления
Зацепило?
Поделись!

С некоторыми остановками

июль - октябрь 2022 года

* * *

Что замкнуто здесь, внутри? –
Ритмический кровоток.
На Западе – фонари,
Бледен степной Восток.
И миллионы тел
В лабиринте кручёных жил,
Кто там недоглядел?
Что он хотел? Как жил?
Лезвием если вскрыть –
Никогда не узнать,
Где его волчья прыть,
Где его птичья стать?
Где в нём спит динозавр,
Где заседает суд?
Заперт последний зал,
Куда любого внесут.
Печень опять молчит,
Прожран запретный плод.
Кто куда настучит
И кому отопрёт?
Но, обнаружив связь
Между тем и иным,
Вспенится кровь, струясь
По ручьям временным.
И, оставив тела
Высыхать на песке,
Станет она светла
В неизбежной реке.
Вымоет путь вода,
Ниспадая во тьму.
И уже никогда.
И уже ни к чему.

* * *

Частная жизнь, частный опыт, частная история,
Кому это интересно? - спросил Игнатьев. Тем более на отверженной земле.
Глаза у Игнатьева серо-зеленые,
А взгляд, как будто он все время хочет тебе подмигнуть.
Такие времена, - продолжал Игнатьев, - кажутся осмысленными в основном тем,
Кому недостаточно смысла в их собственной жизни,
Им нужны признание, власть, деньги, другие подпорки.
А тебе, - удивилась Наташа. - не нужны?
Мне? Я путешествую. Не собираюсь останавливаться. Вот если б сидел дома…
Но дома не существует.

* * *

Будет гроза, воздух насыщен электричеством.
Как гудит ветер. Взрывы далеко.
Не здесь, не отсюда.
Смотришь на растерзанные тела.
Автокатастрофа.
Заклинило двери. Вряд ли кто-то живой. Взрывы далеко.
Не здесь. Не отсюда.
Ладно. Пойдем, выпьем,
Подогреем грибной суп, грамм по пятьдесят водки.
Согреться. Слышишь? Кажется взрывы.
Бежишь, упал? - пока только шум ветра.

О ПРЕБЫВАНИИ НА РОДИНЕ

Не то, чтобы я, ну прямо скажу – ликую,
Остался, само собою, без пафоса и прихода,
Есть, разумеется, радость каждого поцелуя,
Каждого поворота свобода.

Скоро осень. Сутки, говорят, стали опять короче,
По крайней мере, сообщает служба астрономических измерений,
Куда привычней звучало бы: дни стали короче, длиннее – ночи,
Но, тем не менее.

Что об этом думают цикады или стрекозы
Мы никогда не узнаем. Это не наше дело.
Привычные позы, неврозы, младенческий страх овердозы,
Каждый вечер поправлять одеяло, укладывать тело.

Сколько случилось войн – ан всё равно любили
Друг друга. Ещё с присадкой прихоти и изощрения.
Не то, чтоб ради детей, или в страхе перед могилой,
Обычно любили. Просто. Чтоб весело провести время.

А как его проведешь, на фоне дневных приказов,
Ночных сообщений, бдений, информации о прилётах,
Иногда, разумеется, кажется, лучше бы всех и сразу,
Нас, идиотов.

Но потом думаешь – ладно, а как же тогда, в постели,
На бульваре, в парадняке, в старом брошенном автомобиле,
Может, ещё раз попробуем, правда, на самом деле,
Мы ведь были другими.

Думали о другом, не между боем и боем,
Кузнечика, и того напрасно не обижали,
О логике ньяя трепались, скорее всего, с перепоя,
Ценили метелку джайнов, учили девинагари.

Теперь говорят, язык достоин гула и грома,
Кровь, говорят, не дороже, чем краска у Тарантино.
Пошла она знаешь куда, предутренняя истома,
И безмятежная дрёма туда же пошла, вестимо.

Йога читта вритти ниродха, ах оно, читта-дритта,
Как это сказать по-русски, ни о чём не тоскую.
Была другая земля, сегодня она забыта,
Пригодная меньше для пули, больше для поцелуя.

\\Мы с ней простились утром,
На изломе зимы, в солнечную погоду,
Вроде те же горы и реки, окраины и вокзалы.
Пространство теперь уплотнилось, стало сочнее, будто
Для плакальщиков и рапсодов
Единственной смерти мало\\

* * *

Отрок смотрит на звёзды,
Думает о бездонном космосе,
О тщете человеческих усилий,
Любой истории.

Взрослый укоренен в частной участи,
Думает о пирах и войнах,
Считает деньги, стремится к власти,
Заботится о потомстве.

Старик смотрит на звёзды,
Думает о бездонном космосе,
О тщете человеческих усилий,
Любой жизни.

Ангелы и другие невидимые птицы
Наблюдают за нами, тревожат нас
И, как доносит предание, иногда даже завидуют нам.

И с чего им завидовать, бессмертным?

* * *

В юности я немного занимался магией,
По сути, освоил только одну незамысловатую реакцию:
Берешь время,
Добавляешь несколько человек,
Определенные ингредиенты.
Получаешь чистую радость.

Постепенно характеристики времени изменились,
Пришлось мудрить, мухлевать,
Придумывать новый состав,
Тщательней наблюдать за природой вещей,
Заново изучать их свойства.
Результаты стали менее предсказуемыми.

Теперь реакция почти остановилась. Но остаётся немного времени, людей, правильной смеси и слов в нужном порядке.

* * *

Ответь кто ты есть, площадной дурак,
Зачем ты здесь, для кого ты так,
Кому ты враг, кому - точно не друг,
Заходит глубОко ли старый плуг?

Вот земля твоя, родники твои,
Остаётся ли голос, чтоб о любви,
Ибо первый волос уже упал,
Кем ты раньше был, на кого восстал?

С этой верной частью, одной шестой,
С этой скверной властью, всегда дурной,
С этой черной честью, с этой белой тьмой,
Как придумать песню, чтоб вела домой?

Голоса чужие или нет - свои -
Не петля на вые - так давай, трави
Эти байки - сплетни, этот хрип - вопрос,
Твой обол - последний, где же перевоз?

И пошто на берег тебя чёрт принёс?

* * *

Успение. Гром. Дождь то начнется, то стихнет.
Камин не разжигаем. Теплый вечер.
Бесконечная варка варенья. Ягод всех не собрать, ни в саду, ни по холмам.
Никакого сахара не хватит.
И банками не запаслись.
Позднее ностальгическое ощущение любви ко всему сущему - где был, кого ласкал, кому строил куры.
К Софии тоже любовь, но академия покинута так давно,
Что и рисунок сдать некому.
Все ушли за дальнее море.
Если бы не близость войны, можно было бы говорить о светлой печали,
А так при каждой попытке сделать брови домиком и взглянуть с пониманием,
Одергиваешь себя: очумел, что ли,
О частном - в такое время?

* * *

В юности я играл в футбол.
И, ей-Богу,
Хотелось быть нападающим,
Проходить по краю, отдавать в центр,
Забивать слёту.

Но тренер Демидов сказал:
Нападающих много. Вставай на ворота.

При любом кризисе,
Столкновении, конфликте
Хочется быть нападающим,
Проповедовать истину, жертвовать собой,
Вести в бой,
Забивать слёту.

Но всегда есть кто-то, кто говорит:
Стыд.
Смотри, сколько кругом доверчивых идиотов -
Кто их оправдает и защитит?

Вставай на ворота.

* * *

Куропатки и тетерева взлетают практически из-под ног,
Когда идёшь вдоль линии передач от холма Туомаанмяки до селения Петкола
Через ещё один большой холм
И поле.
Заросли, валежник, болотце,
Можно свернуть налево, там между деревьями хруст,
Кто-то большой пытается проломиться через кусты,
Ему плевать на близость человека,
Что странно.
Вспоминаешь Тургенева и его ружьишко,
И его крестьян, и его время.
Без ружьишка, конечно, смешно в таких местах,
В таких временах.
Странно прогуливаться невооружённым.
Стрелять умеешь,
Чистить ружьишко шомполом и то умеешь,
Но предпочитаешь трубку - ёршиком.

Движения похожие, но деятельность совсем разная.

* * *

Реки впадают в море,
Полное тишины.
Соберутся, и может быть, вскоре
Люди после войны.

Им будет, что вспомнить вместе -
Когда жировала война,
Соблазнила почти что всех нас -
Лучших взяла она.

Хозяин разломит рыбу
И разольет бухло.
Помянем погибших, ибо
Немало их здесь легло.

А дальше: гуляй, раз выжил,
Закусим, снова нальём.

Но я почему-то не вижу
Себя за этим столом.

* * *

Тошнота - сказал Сартр. Стена, - сказал он.
У людей того поколения ещё были слова, понятные без контекста.
Сижу и думаю, - смутно ли жиче? Так назвал свою пластинку Чеслав Нейман.
Есть ли жизнь после смерти? Вопрос уже не имеет значения, - привет тебе, старина Моуди.
Жить с Богом сегодняшним днём, - согласно Эмерсону, - сложнее по мере того, как становишься старше.
Но перспектива остаться в лесу, подобно Уолдену, тоже не слишком привлекает,
Надо бы танцевать и кружиться, с этим согласны Гурджиев и Ошо.
Когда стреляют, такие занятия и вправду все больше напоминают литургию.

Роман Сладкопевец вряд ли согласится с заключительной интерпретацией.

* * *

Они желают подавить
Всегда и ныне
Твое желание любви,
Сны и святыни
А ты насвистывай мотив,
Ищи предела,
Поскольку нету на Пути
Иного дела.
У них оружия полно,
У них приказы,
Они хотели б мир в говно,
Чтоб всех и сразу.
А ты скажи спокойно - сгинь,
Плюнь на угрозу,
Беззлобно отшутись и двинь
Двойную дозу.

ЗЛЫЕ СТИХИ

1
В Ландохье славный человек
Толкнул меня: Привет!
Скажи, мужик, ты за Донбасс,
Но только «да» иль «нет».

Ответь мне прямо: ты за нас,
Иль заграничный кент?
На вид совсем не пидорас
И не иноагент.

Моя позиция честна,
Хоть и она – говно…
Поскольку здесь идёт война,
Я со своими, но…

Что ж, но так но, - мужик сказал,
Ты тоже, значит, лох.
У всех у вас есть идеал,
Зато со мною Бог.

Я сел в машину. Он пошёл
Себе под нос бубня:
Не возразишь, есть много но,
Но, блин, не для меня.


2
Пятый месяц идёт война,
Здесь на севере тишина,
Здесь на севере ни хрена,
Лишь в одних новостях война.

Только это не навсегда,
До границы – пятьсот шагов,
Там, в Финляндии до фига
Потерявших память врагов.

Территория, карта, дот,
Дело верное – путь вперёд.
В небесах растворится дым,
Дай Бог каждому выйти живым.

Но есть студия, стол, ПК,
Ловля личного ништяка.
И на этой, второй войне
Слишком много понятно мне.

* * *

Что мне начальство наше,
Пафос его и воля?
Куда существенней Маша,
Марина, Сережа, Коля.

Инъекция или угроза -
Грядущее на весах.
Интереснее поза,
В которой попал впросак.

Прорицатели, государи:
Достижение цели - дно.
Был такой персонаж - Арий,
Жил серьезно, помер смешно

* * *

Мечтая о смерти врага,
Прощайся с лёгкой улыбкой
Девчонки на перекрестке,
С трассой, ведущей к морю,
С вечером над ущельем.

Враг не будет прощенным,
Месть - достойное блюдо,
Его подают холодным
В дорогих ресторанах.

В окончательном счете
Обозначена твоя лёгкость,
Мальчишеские твои игры,
Первая любовь на песке.

Что же тогда мне делать,
Они убили Серёгу,
Веру, Наташу, Иру,
Маленького Игната?

Если б я знал, дружище.

В городе неосвЯщенном
Брожу по окраинам
И теряюсь.

СТИХИ О БЕССИЛИИ

На войне обычно убивают
Нас, чужих, в любые времена,
Если тебя это убивает,
Сделай так, чтоб кончилась война.

Так как ты бессилен перед этим -
Бабий вой стоит со всех сторон,
Под обстрелом умирают дети,
Трудно возвращаться с похорон, -

Пой не поединки и победы,
Доблесть и чужие ордена,
А за чаем тихие беседы,
Сделай так, чтоб кончилась война.

На войне обычно убивают
Нас, чужих - в любые времена,
Если тебя это убивает,
Сделай так, чтоб кончилась война.

* * *

Царь пошёл войной на свою страну,
Священник благословил,
У царя, как обычно, стоят на кону
Слава и прочный тыл.

Малые дети и дети детей
Выросли наконец,
Их примет, сверяясь со списком потерь,
Ласковый Бог Отец.

Что деньгу копить и по пьяни петь –
Пора выполнять приказ,
И если выпало умереть –
Почему не сейчас?

В мире жил праотец Адам,
Не так – его сыновья.
Участь, выпавшая всем нам,
В той же мере моя.


июль - октябрь 2022 года