Зацепило?
Поделись!

Страна без молитвы не спит...

* * *

Ребенок, оставленный в поезде,
любовник, забытый в придорожном мотеле,
женщина, сброшенная в море,
солдаты, разнесенные взрывом, -
жирное прошлое,
жадное будущее,
невинное настоящее,
время зависит от нас,
люди – начинка для его пирога,
личинка его клади,
тычинка цветков,
клей для его деталей,
каркас для его корпуса,
плодоносная матка для потомства,
на органе играет мальчик Жан, учитель держит его за плечо
цирроз печени только через год,
учитель любит красное молодое,
останавливается в погребе Мишеля до утра, тот еще пропойца,
мальчик усердно бьет по клавишам,
незаметно отщелкивая зубами ритм.

* * *

Его внутренние междуречья
еще не великие, говорит,
лоскутки земли, топкие берега,
когда-нибудь они станут плодородной почвой,
а пока куда ни ступишь - река,
одна заканчивается, начинается другая,
как струны, натянутые в пустоте.
Будет здесь мое царство, говорит,
цветущие сады и ясноглазые жители,
несущие мне благодарные молитвы.

- А что там темнеет на горизонте?

Это река, которая течет сверху вниз, говорит,
просто еще одна река, на ее берегу уже поселился в норе хорек.

- Можно, я назову его Хароном?

Почему нет, говорит,
хорошее имя для хорька.

* * *

Освободите помещение,
Освободите помещение.
Не надо нам тут диких дофаминов и эндорфинов, неуправляемых серотонинов и адреналинов.
Уберите этот наркотрафик бесстыжего гипоталамуса,
Это нездоровое волнение серого вещества,
Последний раз предупреждаю:
Освободите помещение,
Это территория труда, герметичная траттория целесообразности и совершенства интеллекта
Никакой наркоты под куполом, -

Сказал компьютер роботам.

Из «Текстов исчезновения»

Живу я не выше двухтысячного этажа,
Давно при себе не держу боевого ножа,
Пророчеств боюсь – глубоко не спускаюсь вниз,
Бывало и жёстче, но косы мои расплелись.
То скроюсь в тылу у мирян, где жизнь без опасных бритв,
То в народ занырну, забывший неистовство битв,
Я женщинам лью темный гной на раздутый живот,
Чтоб новый разящий вызрел как путь и плод,
Овиваю шеи мальчишек, шепчу как мать, -
Вой-юй-воевать, баю-бай, во-юй-воевать.

Юной девой оплакала первую сотню бойцов,
Волком выла, омывала кровью лицо,
К Валгалле велели вести меня через костер
Чтобы петь для отважных братьев, храбрых сестер.
Глаза опустив, гребень сложив под ладонь,
Умылась огнем погребальным, прошла в огонь
Век за веком стал долог и пуст мой девичий зрак.
Миллиардное войско вояк повела я сквозь морок и мрак.
Выросли крылья, истлели кости, стерлись клыки,
Красота валькирии – бомбы и пули, шрапнель и штыки…

Собрала офицеров, командиров, мертвых солдат,
Через темень миров пронесла в заоблачный сад,
Усадила за стол, медом кубки гостей полны,
Запела о подвигах. Ничего для мужчин нет прекрасней войны…
Захмелели солдаты, стали их раны гореть,
Замолчи, зловонная дева, несущая горе и смерть,
Сгинь, паскуда-прочвара, певичка, валькира-карга,
Изойди, пернатая, в прах, распылись в ветрах, темень-зга,

Мы в промозглых болотах вспоминали жен, матерей,
Мы молили о милости у нерожденных детей,
Мы не видели долу, мы не знали в лицо врагов,
Мы в пустыне пылью легли не для жирных твоих богов.
Полетели столы, брызнул священный сок,
Миллиардное войско ушло за небесный чертог.
Под пушечный залп горизонт встал, как гроб в пустоте - на попа,
Накренился сад, разлетелся на черепа.

….С тех пор я живу не выше двухтысячного этажа,
Давно при себе не держу боевого ножа,
Как достану из ножен – не миновать беды,
Клинок мой сияет ярче любой звезды.

Охота объявлена, дни мои сочтены
Прими, пустота, крылатую деву войны,
Сохрани, земля, крылатую деву войны.

* * *

у Бога боковое зрение не заточено
на движение ног
в узкой полоске сумрака
твое тело горит как софит

на линии огня - пустой горизонт

* * *

братья мои, братья,
Хью Оден,
Амихай,
Джибраил, -
глоток земли,
кусок огня,
люди - черная вода на переходе в дождь

* * *

Возвращение мертвого камня луны, -
через миллиард лет встретимся и поговорим
в управляемых снах. Под тяжелые валуны
сложим вязальные спицы ночных пичуг.

Наши кромешные нити печалей, титлы и тайны -
стени шагов на половицах миров, -
дворцы и фонтаны флэшки и битые файлы,
кубики льда для коктейлей из плоти.

…а на глиняных вазах с любовным зерном
все сюжетные линии об одном.

* * *

Грядет страстной четверг, я темен и нечист, -
потерянный подкаст, запиленный плэйлист…
Карабкаюсь с трудом, скотинкою скуля,
но тянет меня вниз голодная земля.
Я как игла в стогу, вдруг не услышит Бог,
зациклен в цифре свет, отлайкан под итог.
Из скошенной травы свою надежду шью,
но каждый раз ловлю холодную змею.
Сырой земли комок, хриплю как беглый зэк,
не ведал что творил, забыл, что человек,
Забыл, кого любил, я сам почти исчез,
но мякиш мял в вине, и знал - Христос Воскрес,
Мой псих, мой страх, мой прах, и все, что написах,
где жало твое, смерть? - я ликовал на Пасху…
Как вор на пир проник, пел Богу невпопад

За левым плечом – мир, за правым - только ад.

* * *

Артему Верле
Вот не было ни мыслей, ни умений,
Такие академические чувства
Самовыражение вместо истины (у англосаксов - правды),
Много раз дискредит…, злоупотреб…, обезвреж…

Крестовые походы через Константинополь, трофеи на площади Сан-Марко (правда и истина)

Молчание без золотых коронок,
Желание убраться поскорей
Молчание-молчание-молчание

Взмыленная лошадь
И темнота за воротами

* * *

Обечайка - стыдливое сердце,
эхо в амбарах превратилось в музейный квадрат.
Далеко-далеко на мельнице
вертелась сестра твоя круглая луна.
перелетные птички подзаряжали гироскопы на скрипучих лопастях, пахнувших молодым хлебом.
Расскажи историю со счастливым концом, обечайка.
Кто зашёл и не вышел,
спрятался и не нашли,
кто оттолкнулся и взлетел,
как зерновая шелуха на пёрышке.
Отвечает обечайка:
обернись кругом,
собери спелых колосьев,
сплети их венцом,
раскрутись, закрутись,
толкай барабан,
дай мне красной муки,
дай помол, наконец.

Тексты понятные/непонятные/из телефона IV

1.
Еще один теракт, пустыня уже зацвела, но никак не взвеселится

2.
Филологи пишут профессиональные стихи
Филологи пишут стихи профессиональные
Профессиональные филологи пишут стихи
А я вот думаю
Думаю а вот я
А я думаю
Вот почему профессиональные стихи Т9 меняет на профнастил?

3. осень:
созреет мед и скиснет джем
и наше лето превратится в самогон

4.
мнемоническим скольжением
распылили неземное

5.
время думать о Боге и только о Нём, время думать о Боге и только о Нём, время думать о Боге и только о Нём, время думать о беге и только огнем
это время никогда не кончится, это время никогда не кончится, это время никогда не кончится это время думать о Боге и только о Нём

6.
кто все эти люди?!!

7.
Смотри на меня до тех пор, пока грунт под твоими ногами не загудит как данспол

* * *

в Таврическом саду
на поляне
усыпанной желудями
голубоглазый мужчина никак не может отловить
своих мальчиков-близнецов
под тяжкое дыхание бывшего ребенка, ловящего будущих отцов,
пью вино, кручу цигарки, всматриваюсь в проходящие парочки, у кого можно попросить огня

Синдром замыкания

Отправь меня отдохнуть на каменный остров,
где смотритель маяка рыжий тонкокостный великан из 11-го измерения заваривает чай на самом краю кратера,
не проронив ни звука…

* * *

дрянной люд отлайкан,
пахнет большой войной,
лютики на сельских тропинках
с самоотдачей цветут,
в стране детства, в СССР,
мы называли их куриная слепота

Когда я думаю о физике

1.
Ничтожное потряхивание головы во сне -
в подземельях летает поезд,
в этой части города
метро самое глубокое в мире
(не считая Китая)

2.
щелчок сгоревшей лампочки
хлопок ресниц электричества

3.
бежать
от матери материального,
от отца непостижимого -
- в сиротский пролет

4.
но все по закону –
твердое, жидкое, неосязаемое,
исчезновенное, зарождаемое -
структура целесообразность прожорливость

5.
обозримые воображаемые – такие неуверенные в себе миры
а ветер усилился

6.
(кто-то инстинктивно чиркнул спичкой и защитил ладонью кусок огня)

7.
на каруселях электрончики, похожие на детей,
поднимаются к облакам,
радуга жирно горит и говорит реке

8.
солнечный луч
мой луч-ший друг

9.
немного шансов выжить
у атома, застрявшего в слезном мешке,
наподобие осколка.

* * *

Страна без молитвы не спит,
Плюет диким медом из нор
Кто там надсадно стучит -
Трикстер ль, убийца, вор?

Зри же: с рождения хром
Ходит ребенок-храм,
Ищет в руинах родительский схрон
По смарагдовым пустырям.

Клевер хлебнув луговой,
Смотрит в меня пустота,
Пухнет как улей перед войной
Прорезь небесного рта

Рой за роем гудит
Пчел золотая орда,
На материнской груди
Больше не лечь никогда.

Страна без молитвы не спит,
Почву едят мертвецы,
Летят в темноте гигабайты молитв
Лапки в липкой пыльце.
Спб
апрель-сентябрь 2018


Комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии
необходимо авторизоваться:

    Чтобы оставлять комментарии необходимо авторизоваться!