обновления
Поэзия • 18 апреля 2017
Поэзия • 06 марта 2017
Внутренние новеллы • 03 марта 2017
Поэзия • 04 февраля 2017
Переводы • 19 января 2017
Зацепило?
Поделись!

ПРОСТОЕ СВЕЧЕНИЕ ШИФРОВАЛЬНОЙ МАШИНКИ

МОЛИТВА

Не тоска удавленника,
Не такая, как прежде, утопленника,
Не такая, как чуть раньше, утайника,
Не то что бывшая лукамника,
Не брось камень в зачаявшегося,
Не брысь исчадившегося бесцельника,
Не ровняй пробзделого, не злопыхай на уматертого и ващезатертого, упоротого,
На прежденачальника,
На пабляду, на приблуду, на балантайку,
На робокопателя и чузлака не лезай,
Не постыди, не отсиль,
Не взгрызай,
Не убойничай,
Не молвись,
Не охолуай,
Не окумирай,
Молись,
Лучей,
Излучай,
А не то по луне получишь, тварь ты бозкая, ду
дуболом, дурачок, аминь.

* * *

Крикки-крикки соловья,
Зуд лесного мотылька,
Звезды в небе муравья -
Угольком из уголка.
Почему такой голодный, бледью окаймленный дном
ты помстился чужеродный, ведьмой стонешь ты о ком?
Я давно тебе не мстился,
Ошибаешься дурак.
Я на влажных пляжах стикса
Дрожу телом, как червяк.
Только серенький булыжник
Собеседник дармовой,
Старый бражник мой бесстыжий,
Соглядатай мировой.
Под булыжником лазейка в бесподобно ясный лес,
Где пасется моя змейка
Злыми искорками глаз
Ты почто по тропам топким маки гнул по вене вспять,
до всетварного потопа кривотолки распускать?
устремилась звонкоядно эхом выстланная зга,
пьяный лес застыл нарядно,
да раздрай один в мозгах.

Похмельные стансы в Ч.

Св. Март.
Великолуние, небесная пахта
Сосновых лап. Надменно и контрастно.
Вино допито, праздный смрад с куста,
Валяется вселенский мусор bastard.
Но вспомню, девочка сумела как вшептать
В шатания ночные благодать.
Дорожки белые с улыбочкой сняла,
Глотая дым с концертника Deep Purple,
Она запела и не поняла
(Что хорошо), как вспыхнул мир сверхтеплый…
Еще глаза, горящие как джинны
под космосом сухим непостижимым.

Тел слепленных тройные вздохи,
Базары о стихах, интриги,
Ночь проживалась, как эпоха,
Предчувствуя расплату и вериги.
Но псы спокойны и похмелье ровно,
Таинственно тут в доме и темно.
И кот, мяукая, идет в окно,
Чтоб шеи расцарапать нам любовно.

* * *

из миллионов братств
в кольце сект по секстам и сексу
разобрались
прохавиты ядрицкие в парадняках
треногие огнезаводы новых нанонадежд
прабабочки на передовых как обычно
прелюды и их мебеля расставленные по пяти сторонам
великанши и их способность ногами вверх взлетать и приземляться
бессонные додурии веками зрящие колесо отчаяния
чтобы оно не рухнуло…
следоеды – такие отшельники на горах ничтейные
остроухие вспышки солнца - двудольный плод оборванской радости
мудоросли
что кровью смывают пятна с вечного чела
- антиакт нелюбви…

* * *

вообще-то, кино было про бывшего водителя трамвая, маргинала, который спас от чумы деревню.
раскрошился хлеб на столе -
жизнь ушла
испекли хлеб -
возвратилась благополучия колготня.
звонок колокольчика. дзинь!
девочки хихикают на кухне
мальчики пьяно смотрят олимпиаду
уши спутниковых антенн на избах хлопают вслед скорым поездам
в поездах кисло пахнет органическими существами
вообще-то, в том кино водитель трамвая умер, конечно.
но за кадром подразумевалась вечная жизнь
дзинь! колокольчик. дзинь!
девочки варят варенье
мальчики рубят дрова.
слышно, как в самолетах переговариваются пилоты
они говорят, небо забито под завязку.

/Мск-Спб/

молочный путь еще железный
сквозь созерцалище болот
с вагона крайнего, и вот
вишу в себе сам бесполезный.
при виде первозданной бездны
я точно древний идиот
чешу денисовский живот,
терзаю ум давно нетрезвый

потом привет литейный мост,
где солдатня, как барельефы,
бежит из мрака на меня,
уж выпит петроградкой мозг,
над невкой небо свои нефы
прогнуло, девственность храня.

* * *

говорят стихи
не могут удивить (потребителя) не могут убить (бактерии) не улучшат вкус (обеда) не изменят (тело) не модернизируют (город) не развяжут (войны) не остановят (поезд) не сулят (богатств и удачного брака) не дают никому (никаких дивидентов) хотя бы толики смысла или чувства прекрасного тоже они не дают особенно такие стихи которые сейчас читаете такая правда мне по душе я готова ее повторять тысячу раз стихи не могут не могут не могут не могут то то и то не могут не хотят не будут не должны. Оттого-то они так хорошо себя чувствуют.

/ПРОГУЛКА В ВЫБОРГЕ /НА МОТИВ ОЧИ ЧЕРНЫЕ/

тут не то чтобы,
да не то что б так…
подставляем лбы
под далекий зрак.
трассу снег струнит,
в фарах льэф сверкнул,
бросишь шапкой в лес,
слышишь – хохотнул.
дроги длинный рог
выборгается,
модель для сборки ок
- загружается
мотанет меня,
ловишь чудо ртом
и безбашенно,
распахнешь пальто.
просияв пошли острокрыло влет,
в зачернильной дали, ой, мерещится порт,
а мож и нет ничего,
нас ведь тоже нет,
Есть лишь тьма Его
И Его лишь свет.
Мы лишь скважины для его ключей,
Аки саженцы в пустоте вотще.
Вот и суть вещей
Да тарелка щей
Попеременно в нас помещается,
Мы вместилище
Иль хранилище,
Поди выгадай, где качается.
Шли по крепостной мы от крепости,
виски в шкалике нужной крепкости,
навстречу девочка в шпильках с камерой
с пареньком своим явным ламмером.

жалил мочки снег,
ночь как сепия,
фреска длинная
и нелепое
вечно драное
стремно странное
и счастливое
бытие Его
улыбанулось нам.

* * *

так ли светло в умах
этих постояльцев и бродяг
за одним столом
вино сигареты долгие утра поздние вечера

совместность неуместность слова вырубки зацепки
сцепки телесность пропадание рачительность языка
так ли светло в груди
потерянного книгодавца
на его опытной книгодавильне
в виллах, знаете ли на побережье
такой быт такой жареный салат

мокрый купальник философствует на веревочке
человек в окружение виноградной засухи
и маленьких еще друзей совсем плох.
наверное скоро ему конец.

Ч., ХОДЫ И ВЫХОДЫ

Какие сомнения
( без соломки и марочки
батла и плюшки) –
линии электропередач
иногда обрываются
под тяжестью ветра и льда
(потом прилетит грузовик в деревню
все починит и улетит)
тогда в сад причаливают
Изотомис Редких огней – зауютить крыльцо
эзотерический запах белого волка , - мять тореные тропки.
(15 лет тому назад волк заставил подпевать ему в голос, мы лежали на обмороженной антоновке и пятимерные капли темноты плюхались нам на лбы…Не то что он обещал не пускать в этот сад чужака-вурдалака, не пугать детей не трогать пьяных. Но так с той ночи и гуляет под яблонями в отрицательном измерении…)

На верхушках сосен привяжут свои плоты Нивидлы и Вакхдали, - лучшие друзья, друзья лучших друзей моей памяти,
заворочается поддомная турбина старости почв,
атонально закашляет фундаментальная молька - выпрашивать молоко для котов,
они наскребли ее лапами в дом, теперь это очень преданная молька.
Забьется сердце в печной трубе, не знаю, чье, как будто из пепла лоза поднимается

(потом прилетит грузовик в деревню
все починит и улетит)
лес наваливается черным комом (хорошо что корни крепки пока)
мечется, протестует
незлом давит,
но и недобром тоже,
ему не нравятся провода и столбы
эти тоскливые сплавы квазиветвей, пахнущие палевом
эти бетонные корни – обрубки
ничего нету хуже, говорит лес,
слышать этот
отвратительный запах подлой тоски
всего неживого, хуже падали.
(потом прилетит грузовик в деревню
все починит и улетит)
Какие сомнения,
линии электропередач
иногда обрываются под тяжестью рассвирепевшего пня.

* * *

тебя нереально даже хотеть, скорее как солнце, вращая яблоками, полюблять
не ослепнуть, а просветлеть,
не воскреснуть, так воспылать.
слезы просыплются трудно поить ими землю
земля и не ждет
игральные кости брык, что ты, беги -
ВСЁ молчит и в молчании бесконечном есть, верно, расчет
чтоб не возгордились губы, иные рабские рычаги,
чтоб сады не протухли, трюм лодки моей пустел,
(для ясности) освобождая место песку, червям
ну а сердце заваливает пустотел,
чистотел не растет в тесных камерах, куда уж там.

* * *

живу на параллельном полустанке.
проветриваюсь в скрежете клинков.
ныряю в зеленые омуты освежиться.
тут в нереальности нет ни программ ни планов.
здесь можно простудиться и воскреснуть.
валяться в отливах неба.
мотать по кромке леса все полсотни лет.
свистеть дельфину в до мажоре.
не убегать не торопиться не хотеть.
здесь можно не бояться
крушения сущего.
тут даже невозможное неизбежно.
можно вурдалака испепелить хлопком ладони.
обратить снег в лоскуты сокрушающей нежности.
улыбаться мурашками.
получать шлепок веткой по губам.
тут всего с избытком.
птиц на проводах.
кошек на крыше.
упорных мотыльков на волосах.
цветков приспавших под землей до апрельского зова.
песчинок в толстом океане.
уродов.
таких как я.
тут вообще одни уроды.
если кто еще не понял.

Краткая история памяти

посв. М. Стр.
священные соки юности: запах вайна, косяк в туалете клуба, поцелуй в парадняке,
неловкое движение ладони к мальчишеским ягодицам;
музыка - небесный рупор, противоядие от всех тревог -
защищала, и ночью знобило только от избытка ощущений -
какие тревоги, последний класс или первый курс?…
«Я знаю, я буду певицей,
родители уверены, что юристом;
и этот мальчик, что меня добивается, добьется;
я буду гладить ему джинсы потому что ненавижу мятые; я рожу ему дочь такую же хорошенькую
чтобы он любил ее без памяти, даже когда я убегу прочь
из прямоугольного дома, и колесная лира поведет меня по разным странам
я буду красить губы вишневым соком
я буду петь нежные песни тонко и с ледяной печалью
на сцене в Париже в Тель-Авиве, свежие цветы в гримерке - потом их быстро снесут на кладбище, куда меня мучительно с зубным скрежетом затолкают маленькие злобные карлики, поселившиеся в солнечном сплетении.
Мои локоны неживые красиво раскидают по бортам тесной лодки, кулаки разожмут, и красиво положат пальцы на грудь.
Я буду без всякого дыхания покорна и молчалива. Кто вспомнит, кто скажет в последнюю минуту, когда мокрые комки гумуса будут пихать мне на лицо, кто скажет: как во мне песня смеялась и пела, какая песня в меня играла».
…люди становятся знаками на отдаленных шоссе,
с тех пор как выросли безоглядно,
все что остается –
читать интернет о жизни и смерти, смерти и жизни
далеких и неправдоподобных нас

* * *

еще стихи я знаю человека
заполоненного войной как рот утопленника илом
еще стихи нокдауна - синдбад
поющий детям песни золота отваги
еще – на дозе тащит танцовщицу Baise-moi
еще стихи кто кроме странноизбранных
той ночью видел тонкие чешуйки
на асфальте
и причастился ими обалдело
еще стихи
небесный токарь мне велел бояться
но ветер встал
струна припухла
за занавеской тьма
за занавеской свет
еще стихи
или нет вдруг

Камни Дьеппа

Проформа: злое убоится смехотворных нас
И предикат: у мест есть шифр, тех что мы любили
мы целовали, так что
вставали мертвецы, на мост шли толпами и нервно напрягали спины очевидцы
так что трещали сваи
ты зацени, какие восхитительные камни привезла я в старый сад
из океана
в них косноязычные детишки попрятались и ждут.
на лавре пот молитв жизорских праведников
подземный проступил.
Но ты об этом ш-ш

pastis

Мы долго обменивались телесными жидкостями.
Опаловая муть растанцевывала пальцы на рюмках.
Ты сказал, сумерки скоро придут за нами.
Я тут же согрелась. На мосту Александра III ни одного туриста.
Надо купить табак и пристально в витрине бутика на сен-Мишель изучить текущую версию ты и я.
Назначить стрелки в правильном месте.
Любезничать с официантом, чуя как морфинный дождь отутюжил окрестные лабиринты. Увлажненные люди под зонтиками и без, с индийскими рюкзачками, прикованные велосипеды, жоли-фи в мутоновых пальтишках, гаммы снов и слов в грибнице кафе под инфракрасными лампами, где вылупляются разговоры, расправляется дым, пищат клювы бутылок, подаваемых втридорога.
Какая ведьма разрешилась от бремени в эту ночь? призраки шарят в угарной толпе студентов. Гинзберг с Берроузом медленно поднимают для приветствия заточенные тросточки, метрдотель песьими лапами распахивает окно на улицу, чтобы все слышали утонченное пение ангелов и рык люцифера в vip-номерах.
И все это заглушает улюлюкание подвыпившей африканки, встретившей посреди Парижа воришек из своего племени. Старуха вытянула язык на пол-улицы и медленно запихала перепуганных юношей в старый рено. Потом все стихло, и мы поспешили в поземный паркинг. На минус втором этаже не бывает видений, подумала я, втискиваясь в перенабитый автомобильчик. Глаза закрылись, и город схлопнулся.

ШЕПОТЫ И КРИКИ

мы призывали дождь
под песни наших женщин-обезьян.
мы призывали дождь
под писк наших голодных детей,
выползших из лесов.
из наших ртов шла пена от натуги.
ладони распухли.
прогнили стопы.
наши лица почернели раньше времени.
красными стали животы.
зачем вы наводите беду? -
кричал мудрец, - на эту землю,
отродясь не знавшую Дождя, сами не знаете чего просите.
и мы набросились на него, и каждый смог утолить ненависть по несколько раз.
когда его зубы перестали скрежетать,
мы снова призывали дождь.
когда одни падали замертво, на их места вставали другие.
мы знали, что нужно быть упорными,
и все были упорными.
и в исступлении целовали землю.
и вдруг он обрушился,
бесподобный.
и растоптал нас.
прошли тысячи лет, а мы все трепещем: ведь мы познали дождь.

02.2013 - 02.2014

Комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии
необходимо авторизоваться:

    Чтобы оставлять комментарии необходимо авторизоваться!