Когда еще не было ни американского битника Джека Керуака с его знаменитым романом, ни самого понятия о буддистской дхарме, ни вообще северного буддизма, по дорогам Китая бродил странный человек. Он не писал книг, не имел учеников, но память о нем живет почти два с половиной тысячелетия. Звали его Ян Чжу.
       Однажды на берегах великой желтой реки Ян Чжу познакомился с красивой девушкой из благородного семейства. Девушка была очарована его речами и в ту же ночь бежала из дома.
       Они странствовали больше двух лет, пока подружка нашего философа не заскучала. Где-то в северной глуши она вспомнила родительский дом, родовые предания, роскошь и удовольствия городской жизни. Она глядела на Ян Чжу с укором. И они решили вернуться в город.
       Побег с бродягой был неслыханным преступлением в патриархальном Китае. Однако нашим героям благоприятствовали вполне хрестоматийные обстоятельства. Родители очень любили свою дочь. Их сыновья погибли в сражении, и некому было их утешить в старости. К тому же Ян Чжу был все-таки не простым бродягой, а известным мудрецом. Беглецы были прощены, решено было играть свадьбу. Поставили только одно условие: Ян Чжу был обязан устроиться на службу.
       Философ любил верную спутницу своих странствий. Еще он полагал, что в жизни нужно испытать все, в том числе и обычную людскую участь. Он направился в школу.
       В школе учитель, известный знаток древних изречений и правил, спросил Ян Чжу: "В чем состоит назначение человека?"
       - Назначение человека? - изумился Ян Чжу. Не знаю. Могу вам сказать только, что жизнь делает вещи отличными друг от друга, а смерть делает их одинаковыми. При жизни умные и глупые, знатные и ничтожные различаются, а в смерти все они подобны друг другу, разлагаются и гниют. Но не во власти человека быть умным или глупым, знатным или ничтожным, как не зависят от него смрад и уничтожение. Стало быть, жизнь не зависит от живых, а смерть - от мертвых, быть умным не зависит от умных, а глупым - от глупых. Это значит, что все вещи равны в жизни, равны и в смерти, равны в мудрости и в глупости. Умирают и добродетельный, и мудрый, и злой, и глупый. Сгнившие кости одинаковы - кто найдет разницу? Следует наслаждаться при жизни, к чему заботиться о том, что будет после смерти?
       - Вижу, вы не слишком уважаете мнение древних и законы страны. Но тогда, быть может, стоит жить ради сохранения здоровья, ради долголетия? - спросил школьный наставник.
       - Никакого долголетия нет, - разочаровал его Ян Чжу. - Но если бы оно и было, то зачем? Ведь день за днем все повторяется и так надоедает, что и пятьдесят лет покажутся излишними.
       - Что же делать? - загрустил учитель. Он было поверил философу и предположил, что в таком случае всякий честный человек должен покончить жизнь самоубийством.
       - Ни в коем случае, - пояснил Ян Чжу. Раз уж живешь - живи спокойно, предоставь все естественному ходу событий и жди своей смерти. Когда же придет смерть - отнесись к ней легко.
Понятно, что после подобной беседы известный знаток правил и установлений не только не мог взять нашего философа к себе на службу, но и вынужден был рекомендовать родителям девушки гнать жениха в три шеи. Кстати, сама красавица разлюбила безнравственного бродягу и вскоре вышла замуж за почтенного наставника. Согласно господствующему в те времена обычаю ей уже давно пора было иметь двоих детей.
       Ян Чжу готовился в одиночестве покинуть город, когда его призвал к себе правитель.
       - Как следует управлять царством? - спросил правитель.
       Ян Чжу, разумеется, отвечал, что не надо ничего предпринимать, и тогда дела быстро пойдут на лад.
       - Древние, - заметил он, - не отдали бы и волоска ради блага Поднебесной.
       - А ты? - разозлился правитель. Ты отдал бы свой поганый волос во имя Отечества?
       - Волоском Отечеству не поможешь, - резонно парировал этот выпад философ.
       Тут правитель разгневался не на шутку, хотел звать стражников, чтоб те арестовали дерзкого собеседника. Но Ян Чжу и след простыл.
       Бродяги дхармы всегда были легки на подъем. И американский битник Керуак подтвердит, что его никогда, нигде и ничто не держало.
       "Со всех сторон доносится музыка, музыка на любой вкус".