купол цирка заснеженный дым луговой
без царя в рукаве самодур-колоброд
ни измором тебя, ни на кость насадить
мяса сдобная твердь выжимай из себя

на спидометре ночь минус два за плечом
ни о чём говоришь и молчишь ни о чём
ни о чуде тебе не хочу, ни мозги
полощу твои волосы соль от тоски

оттого что живые живучих живей
рукава-узломёты война напролёт
тишина-телогрейка кузнечик в траве
и за шиворот капает-капает мёд

Привет всем с полуострова Лабрадор. Случайно здесь оказался. Много океана. Холодновато. Джип-Мицубиси с коробкой-автоматом. Странно все это. В ушах словно вата. Мотель со слезами минета. Канадская тайга похожа на ебнувшийся Крым. Вчера миновали какую-то черту - пожилая пара в ветхом отеле развела руками: мы не можем принят кредитные карты, нет! Вскоре кончилась сотовая связь. Остался лишь интернет - и собаки породы лхаски. Все больше ломаного льда. С языками тоже беда. Английский растаял, только parle. Лед все увереннее лежит на земле. Со стороны океана должны быть киты - об этом оповещают щиты на дороге. Киты не идиоты, показываются не многим.



Когда наш фюрер был сетевым хомяком,
Каждый лайкал его как мог.
Но мы выбираем .ru, а не .com,
И нам не плевать на итог.

Пусть он идет в лайковых постах,
И его PageRank подскочил до ста -
Поклянемся, братья, своими IP
Не остаться в этой степи.

]1[

симеиз
молитва с волнореза
полуангел полустрекоза
расцелует бритвенно и трезво
голову
и сердце
и глаза


]2[

камни как бы полувечность
боги как бы полусны
опьяняет оконечность
вечно девственной весны


]3[

плотное портовое вино:

ледяная плоть ветра
лубяная суть солнца
степная карамель тумана
манна земная, древесная крошка
семь черноморских потов
перебирает ножками кошка дорожку
а ты - не готов

Веревка, вервие простое.
Земля в закате и в дыму.
Мы ничего уже не стоим,
Когда спускаемся во тьму.

Начало было так далеко,
Что больно к выходу смотреть.
И только шутки с подоплекой
Еще отталкивают смерть.

В пороховой своей горячке
Толкует правду пулемет.
Но небеса пребудут в спячке,
И все пройдет.

Пройди и ты, седьмая кошка
Из девяти. Ползи, визжи.
Без мускуса и смирны тошно.
Какие наши этажи.




Малая медведица не знакома сама с собой:
Это лучи от звезд, брошенных вразнобой.
Зачем я пропускаю через себя этот мир,
Зачем воображаю, будто бы я с тобой?

Образа и подобия так не достичь,
Венца творения не надеть.
Но все-таки не дерево я, не кирпич.
Мне просто нравится на тебя глядеть.




РОЖДЕНИЕ РУССКОГО СЛОВА

Жд-жиды сидят в РЖД.
Ту-ту! Та-дам.
Ищи по вагонам свое биде.
А я не отдам.
Табак и моча, и колесный стон.
Проводник-кабан.
Я пьян, из вагона иду в вагон.
Ого! Ресторан.
Куплю тут водку, себе велю.
Отдам до рубля.
Нет, говорят. Уже не куплю.
Как это?

Союзник ненадежный союзничкам своим,
я лучше буду пьяным, насмешливым, дурным,
встречают по одежке, проводят по уму,
но кто хозяин дома, хоть сдохни, не пойму.
Мне это слишком сложно, я глуп, я не всерьез,
но мне плохие вести мой старый враг принёс,
он каркал: скоро света не станет в деревнях
умрут или уедут, и мир остынет на-х.
Над городами говор не сбывшихся прости,
притоны и загоны без правды и пути.
Прости меня, Россия, за образ мой дурной,
отравлены колодцы, но хочется домой.

В итоге правда и расправа,
распад, бессонница, враги,
кому нужна такая слава? -
мой кролик, празднуй и беги.
В тоске щенячьей буги-вуги,
но всё в накат, но всё всерьез,
над головой моей подруги
парит бытийственный вопрос.
Я знаю, людям горя мало,
огонь-тоска, огонь-нужда,
но ожидавших идеала
настигнет новая беда.
Российской жизни штурмовщина,
российской смерти нищета,
за Красноярск! - и сгинь малина
флагостоянья у моста.
Я сам себе герой блевотный,
не зримо с кем, незнамо как
гулял по площади Болотной
и оказался в дураках.

непоправимо город голос
щеколда мокрая щека

ты смотришь на неё в последний раз
ты смотришь на неё в последний раз

медвежий глаз
таёжная река

Я – чепуха мироздания,
его нанонюанс,
гремящая черепная коробочка, перенаселённая мёртвыми и живыми,
гремучая смесь одиночества и очереди за Причастием,
погремушка в руках Азраила,
замочная скважина у Петра,
метаморфоза
от лика до рыла
и околесица,
и ветра…

Держи волков своих на привязи,
крути над темечком луну,
овца, – двуногая, капризная,
в пустыне пьющая слюну.

Отщёлкивай зубами семечки:
перерождение и прах, –
на небе ангелы и целочки,
и дед мой в пыльных орденах.

не рысь а русь крадется в лесах
не рысь а русь в твоих глазах
не рысь а русь хватает добычу
и кровь проливает
и взгляд свой бросает
спасибо вам, teacher .
спасибо вам, teacher