обновления
Поэзия • 18 апреля 2017
Поэзия • 06 марта 2017
Внутренние новеллы • 03 марта 2017
Поэзия • 04 февраля 2017
Переводы • 19 января 2017
Зацепило?
Поделись!

Ротшильды: под сенью Красного щита



"У нас еще на 18 млн. франков номинальной французской ренты. Если сохранится мир, получим 75%, а если разразится война, то 45%... Поверь мне, по моему мнению, сейчас многое зависит от князя, если он захочет мира, то сделаем мир"
Из переписки Соломона и Нотана Ротшильдов. Начало XIX века.

По древнееврейской легенде, огромные деньги, настолько огромные, что им давно потерян счет, обладают магической силой – притягивать к себе новое богатство, подобно гигантской башне, возрастающей до небес. Представим, что у золота, акций, сбережений, наполненных недр банков проявляется собственная воля к долгой плодовитой жизни, и богатство само учит хозяев премудростям, как его сберечь и как преумножить, век за веком. Чем старее богатство, тем оно более личностное, обрастает характером, милыми привычками и фирменными чертами…

Возможно, эту восточную легенду придумали сами Ротшильды, они-то всегда умели «слушать свои деньги» и никто до сих пор не может указать точные цифры на их счетах. По некоторым подсчетам в 1913 году это было 2 миллиарда долларов или, как злопыхала пресса сто лет тому назад, "приблизительно половина мирового богатства". В 2000 м году состояние этой семьи оценивается то в 1,5 миллиарда долларов, то в 10 миллиардов евро – это по официальным данным “NM Rothschild & Sons Ltd", но не исключено, что и «половина мирового богатства», как и прежде, принадлежит их бизнесу.

ЛЕГЕНДЫ ДИНАСТИИ

Семейная империя Ротшильдов, чьи разносторонние деловые интересы присутствуют в настоящее время в 33-х странах, существует вот уже более 250 лет. Не раз и не два Ротшильды-банкиры были богаче королей и императоров, которым они служили если не верой, то правдой, одалживая на роскошь, подобающую прусскому монарху или же французскому республиканцу. В 1878 году английский подданный Лайонель Натан Ротшильд купил королеве Виктории Суэцкий канал, не раздумывая заплатив из своего кармана недостающие 80 млн. фунтов со словами «Он ваш, мадам!» Легенда гласит, что на принятие этого решения у него ушло ровно 10 секунд. Глава Лондонского банка, финансовый агент европейских правительств, императорской России, мог себе это позволить, так же, как и возместить убытки рабовладельцам в 15 млн. фунтов, когда Англия отменила рабство. В течение 16 лет Лайонель добивался пэрства в английском парламенте и, когда, наконец, ему, как иудею, было дозволено присягнуть на Торе, то половина лордов аплодировали ему стоя, половина свистели, призывая покинуть зал, что вполне обычное явление в жизни Ротшильдов.

На XIX век приходится пик их расцвета, В конце XIX века Альберт фон Ротшильд, вложивший обширные капиталы в строительство социального жилья во Франции, как-то расчувственно произнес: “Наш дом настолько богат, что вообще не сможет сделать ни одного плохого дела".

ХХ-ый век оказался куда более суровым по отношению не только к вкладчикам банков, но и к известным европейским миллионерам. Американские конкуренты, черная пятница, мировые войны, социализм подточили их всемогущество, но не слишком. К тому же, что может быть приятней для настоящего Ротшильда, чем возвратиться победителем с фронта в фамильный замок, раскурить сигару и написать воспоминания, которые станут непременно бестселлером или кассовой кинолентой?

Сказочные капиталы, тайные политические интриги, произведения искусства, королевские драгоценности, хитроумные денежные махинации, красивые женщины, изысканные вина, именные сигары, величественные замки и особняки по всему миру, щедрая благотворительность, холодный расчет и немного мистики, - всё это фирменные черты династии Ротшильдов. За время своего существования на «передовой» всемирной истории они были способны вызывать только сильные чувства, - либо ненависть, либо восхищение. Чем бы они не занимались, – добычей ртути, коллекционированием картин импрессионистов, алмазными приисками в южной Африке, золотом в Румынии, беспроигрышными лотереями, бакинской нефтью, парижским светским салоном, игрой на бирже, виноделием, - все это приносило денежные плоды и общественный резонанс. Вдобавок оттачивало династический портрет, состоящий как из отъявленных беспринципных нуворишей, так и из замечательных знатоков искусства, экстраординарных авантюристов, разведчиков, ученых, писателей и просто мудрых банкиров, чутких к веяниям будущего.

«В деньгах - счастье», «Время проходит, а дело вечно», «Сумел заработать, сумей и потратить со вкусом» - Ротшильды очень любят вписывать в современные бренды золотые слова своих предков из прошлых эпох. Возможно, само понятие бренд тоже придумали они, - для удобства и забавы ради. Превращать увлекательные игрушки в капиталы – их излюбленное времяпровождение. С большим воодушевлением Ротшильды восприняли веяния промышленной революции. Первые вагончики Лондонского метро, с которых Ротшильды снимали большие дивиденды, были настоящим произведением искусства...

По всему миру наберется с десяток улиц имени Ротшильдов-меценатов и благотворителей, - в Бразилии, в Израиле, в Азербайджане, в Западной и Восточной Европе. Но куда более символистична белая Майна с острова Бали, - в зоологических справочниках под одной из самых красивых тварей на земле стоит фирменная буква R. Кенийский жираф rothschild также выделяется фантастически эстетской окраской. Всё дело в том, что лорд Уолтер, зоолог, живший в начале 20 века, организатор экспедиций в малоисследованные и отдаленные места планеты, хотя и не был банкиром, но следовал доброй традиции – быть Ротшильдом до кончиков полированных ногтей. «Если не первым - то лучшим».


Амшель Мозес по кличке Rotes Schild.

В еврейском гетто Франкфурта-на-Майне в середине XYIII столетия вела свою неброскую торговлю небольшая антикварная лавка Амшеля Мозеса. Над лавкой висела вывеска – красный щит. Гёте, мальчишкой бегавший в еврейский квартал смотреть на героев страшных поверий о «замученных христианских младенцах», вспоминал, что там были грязные улочки на окраине, где у куцых магазинчиков кипела толчея бедноты. Молодые мечтали уехать и разбогатеть, старики боялись погромов…

В роду Амшеля Мозеса были и певчие, и учителя, не хватало разве что раввина. Сам Мозес в юности был любимым учеником знаменитого чертковского ребе Гершеле и ездил учиться к нему в Галицию. Когда юноша вынужден был вернуться на родину, ребе не досчитался 500 гульденов в своем кошельке, и был опечален, но заранее простил ученика, оправдывая его поведение острой нуждой. И все-таки при встрече учитель решил напомнить Мозесу про его кражу. Мозес безоговорочно вернул деньги – на тот момент это оказались все его сбережения. Меж тем пропавший кошелек отыскался у забывчивой служанки. Ребе был столь изумлен поведением юноши, что немедленно выехал к нему с вопросом: «Почему ты отдал деньги, если не вор?», - «Я видел , что они были вам очень нужны, если бы я не взял на себя вину, вы бы не приняли их», - отвечал Мозес. Мудрый ребе благословил Амшеля и его потомков на процветание и успех в денежных делах. И благословение это имело силу, которая проявилась, если не в самом владельце лавки под красным щитом, то в его потомстве.


Основатель династии.

Сын Мозеса, Майер Амшель родился в 1744 году. Отец хотел для него скорей мудрости, чем богатства, но бойкий юноша не желал ограничиваться одним изучением Талмуда и Каббалы. Он женился и поступил мелким служащим в ганноверский банк. Поднабравшись опыта в банковском деле и перезнакомившись со всеми в округе именитыми современниками, Майер вернулся к отцовскому антиквариату. Он почти не изменился, только кругозор и интересы его теперь далеко вышли за границы гетто.

На счастье Амшеля владетельный князь Вильгельм I Гессенский страстно интересовался древностями. Еврейский торговец и немецкий аристократ легко свели дружбу, и будущий Ротшильд поставлял ко двору редкие монеты и медали, а чуть позже - и просто деньги. Вскоре Вильгельм доверил своему главному антиквару и более важную роль. Майер стал придворным финансистом. И вот он уже выполняет весьма щекотливые услуги - в 1778 году передает английскому королю 17 000 наемных солдат для подавления восстания в Северной Америке, оставив себе скромный процент, не больше. Одной удачной операцией дело не ограничилось, придворный банкир приглянулся и остальным германским монархам. До самой его смерти европейские короли, королевы и принцессы презрительно называли Амшеля «торговцем старья», но и обходиться без него они уже не умели.

…Когда в 1806 Вильгельму I пришлось бежать от вторжения Наполеона, он оставил значительную часть своего состояния на хранение Майеру. Тот скрыл бухгалтерские книги князя, а деньги отправил своему сыну Натану в Англию. Натан вложил 550 тыс. фунтов в золото и облигации английского правительства. Вложения принесли хорошую прибыль. Хватило и принцу, и Ротшильдам…


Пять стрел на девяти ветрах.

Пять своих сыновей Амшель направил в пять городов Европы (их потом сравнивали с пятью стрелами, посланными в цель): Майер Ротшильд попал во Франкфурт-на-Майне, Соломон Майер Ротшильд - в Вену, Натан Майер Ротшильд – в Лондон, Карл Майер Ротшильд – в Неаполь и Джеймс Якоб Майер Ротшильд - в Париж. Они никогда не действовали напролом, но умели последовательно и жестко отстаивать свои интересы, и за одно поколение создали и возглавили в пяти самых крупных европейских странах — Германии, Австрии, Англии, Неаполитанском королевстве и Франции — банкирские дома, которые еще при их жизни стали основными кредиторами монархов и правительств.

Процветание династии строилось на своеобразном кодексе; Майер Амшель заповедовал его своим сыновьям. Кодекс этот поразительным образом сочетал в себе аристократические и даже «орденские» черты с правилами менеджмента, которым могли б позавидовать многие современные теоретики.

Следовало не только наследовать бизнес по мужской линии - от отца к сыну, но и сохранять капиталы внутри семьи. Ротшильды обязаны были жениться на своих двоюродных и троюродных сестрах. Девушек выдавали замуж либо за аристократов, либо за банкиров, сохраняя иудейскую веру.

К началу века XXI века внутри фамилии было совершено 58 «кровосмесительных браков» и приблизительно столько же «противозаконных». В середине ХХ века строгости поубавилось: среди Ротшильдов появились католики, буддисты, агностики. Как правило, в семьях Ротшильдов и по наши дни рождается 4-5 детей, за редким исключением, все они получают превосходное европейское образование и широкую возможность роста внутри клана по принципу «таланты приветствуются и поощряются».

Важные посты в бизнесе должны занимать только члены семьи, а не наемные работники. Но и этому правилу Ротшильды в ХХ веке сделали исключение. Первым приглашенным «менеджером высшего звена» стал Жорж Помпиду, он возглавлял банк de Rothschild Freres с 1956 по 1962 год, и сильно поправил его дела. С конца 2008 года экс-канцлер Германии Генрих Шредер входит в десятку внешних советников Ротшильдов и представляет интересы холдинга в России и Турции в связи со строительством Северно-Европейского нефтепровода.…

Важным пунктом в предписании Амшеля стоит скромность: он категорически запрещал освещать состояние семьи в денежном эквиваленте, даже в завещаниях. Существенной оказалась также и идея двойной бухгалтерии, которая помогла его сыновьям в 1805-1815 году финансировать единовременно Наполеона и его противников, сохраняя со всеми тёплые отношения. Понятно, что все ссоры должны были оставаться внутри семьи, зачинщики споров были обязаны уплатить штраф в семейную кассу. Нарушения гражданского и уголовного законодательства, связанные с контрабандой или иными банковскими авантюрами, даже если о них не стало известно правоохранительным органам и широкой публике, следовало компенсировать королевскими подарками, например, преподнести блестящую коллекцию живописи эпохи Возрождения Британскому музею, так, как это сделал в своё время Фердинанд Ротшильд…

И, наконец, последнее требование этого своеобразного устава основателя династии можно вывести из девиза на гербе Ротшильдов – щите с пятью скрещенными стрелами: Concordia, Industria, Integritas - «Согласие, Честность, Трудолюбие».

Трудолюбие рекомендовалось обращать на службу королям, на добычу цветных металлов, и на деньги, которые любят, когда их любят.

ОНИ МОГЛИ СЕБЕ ЭТО ПОЗВОЛИТЬ…

На протяжении двух с половиной столетий Ротшильды не только зарабатывали, но и блистательно демонстрировали, для чего нужно богатство и как эффектно можно им распорядиться. Истории их судеб подтверждают старую мысль, что деньги ценны не сами по себе, а ввиду тех возможностей, которые они предоставляют.


Человеческая комедия от Джеймса Ротшильда

Несмотря на четверть века упорного труда основатель семейного банка в Париже Джеймс де Ротшильд, с успехом занимавшийся биржевыми махинациями и строительством первой во Франции железной дороги Париж - Сен-Жермен, был всё же чуть беднее, чем король Луи Филипп. Зато он со значительно большей свободой, нежели Его Величество, мог обходиться со своим капиталом. Джеймс купил парижский дом падчерицы Наполеона и королевы Нидерландов Гортензии Богарнэ на рю Лафитт, стал банкиром правительства, но, увы, поначалу не был принят в парижском свете. Причина, вероятно, крылась, в снобском антисемитизме – один из его гостей говорил однажды знакомым, что еда в доме Ротшильда «воняет синагогой». С этой проблемой Джеймс разобрался с помощью двух надежных средств – молодой красавицы-жены – своей племянницы Бетти, и гениального повара. Как же теперь не бывать в доме, где величайшее светило гастрономии Антонен Карем, любимец Георга III и европейского высшего общества, готовит супы и салаты?

Каждый будний день чета Ротшильдов принимала до 12 высокопоставленных гостей, а на большие балы на рю Лафитт съезжалось 3000 важных персон. На свои, поистине королевские, торжества Джеймс любил являться с вежливым опозданием и восседать в окружении блистательных друзей - с Шопеном, Гюго, Бальзаком и пылким Россини, воспевавшим прелести ужина и красоту баронессы Ротшильд. Де Ротшильд привечал художников Делакруа и Энгра, дружил с юными театралами, поэтами и учеными. Всех своих друзей он щедро и беспорядочно одаривал. Число просителей у дверей его кабинета день ото дня прибывало.

Чтобы окончательно вылечить французскую знать от снобизма, он выстроил замок Шато Феррьер (1855) в стиле итальянского ренессанса, который был специальной устроен для проведения пышных праздников и гипнотически действовал на галльских аристократов. Замок окружал таинственный парк в 125 гектаров - один из самых красивых ландшафтных садов во Франции. Кстати, в 1975 году барон Ги де Ротшильд передал Шато Феррьер Сорбонне.

Среди гостей дома Ротшильда был и русский политэмигрант Александр Герцен, ночи напролет беседовавший со своим покровителем о свержении русской монархии. Миллионное состояние Герцена осталось под арестом в России. Джеймс без колебаний выплатил издателю «Колокола» всю сумму из своего кармана, а затем стребовал через своего представителя в России ее к оплате. Понятно, Николай Первый отказал. Тогда Ротшильд намекнул российскому министру финансов о возможных проблемах с новыми займами. Император был в ярости, но денежку пришлось уплатить с процентом за четверть века.

Генрих Гейне, поигрывавший на бирже, следуя советам своего могущественного друга, писал о Джеймсе Ротшильде не без иронии: «Мне приходилось видеть людей, которые, приближаясь к великому барону, вздрагивали, как будто касались вольтова столба. Уже перед дверью его кабинета многих охватывает священный трепет благоговения, какое испытывал Моисей на горе Хорив, когда он заметил, что стоит на священной земле. Точно так же, как и Моисей, снимал свою обувь, так и какой-либо маклер или агент по обмену, отважившись переступить порог личного кабинета господина Ротшильда, прежде всего стягивал с себя свои сапоги, если не боялся при этом, что его ноги будут пахнуть еще хуже, и этот запах стеснит господина барона. Личный кабинет Джеймса и на самом деле представляется удивительным местом, вызывающим возвышенные мысли и чувства, как вид океана или неба, усеянного звездами: здесь можно почувствовать, как ничтожен человек и как велик Бог! А деньги - это Бог в наше время, и Ротшильд – пророк его!».


Зоологическое древо Уолтера и Чарльза.

К началу ХХ века в Англии выросло новое поколение Ротшильдов, интересы которого лежали далеко от операций с дебетом-кредитом, - в области естественных наук, зоологии, этологии. Старший, Чарльз Ротшильд, сын первого лорда Ротшильда, купившего Суэцкий канал для королевы, кое-как участвовал в семейном банке NM Rothschild & Sons, но главным его увлечением стало коллекционирование редких насекомых. Богатство Чарльз воспринимал исключительно как стимул для великих научных свершений. Храбрец и азартный исследователь, он на собственные деньги ездил в Северную Африку, по местам вспышек чумы. В 1901 году в Египте он обнаружил и назвал главного распространителя чумы – крысиную блоху Xenopsylla cheopis Rothschild, тем самым развеяв легенду, что чума переносится через укус крысы. Он же основал "Общество Содействия Природным Резервам" (Society for the Promotion of Nature Reserves), позже переименованное в британское "Королевское Общество Охраны Природы" (Royal Society for Nature Conservation).

Родной же брат его, зоолог Уолтер Ротшильд, еще 7-ми летним отпрыском играл в создание музеев. Он сумел стать знаменитым натуралистом, и собрал самую большую коллекцию из всех, когда-либо собранных одним человеком. Экспедиции Уолтера открыли около 5 тыс. новых для науки видов живых существ. Самым красивым созданиям он дарил свое имя. А в его имении в графстве Хертфордшир расположился Зоологический Музей The Walter Rothschild Zoological Museum at Tring, открытый для публики в 1892 году. Там было собрано около 2 млн. бабочек, 300 тыс. птиц, 200 тыс. птичьих яиц, более 140 гигантских черепах.

Усыновив в 1923 году Виктора, Мариам-Луизу и Кэтлин-Анни, детей своего умершего брата, Уолтер любил возить их на прогулку в Букингемский дворец на коляске, запряженной четырьмя зебрами. Эта удивительная колесница надолго запомнилась лондонским обывателям…


Без пяти минут советский разведчик.

Воспитанник и племянник лорда Уолтера Виктор Ротшильд в юности увлекся левыми идеями, читал Маркса и цитировал Маяковского. Он не только водил свой «Мерседес» со скоростью 100 миль в час и покорял сердца актрис и циркачек, но и тайно вступил в британскую коммунистическую партию. Еще учась в Тринити-колледже, Виктор близко сошелся с работавшим в лаборатории Резерфорда Петром Капицей, который отлично характеризовал молодого барона в Москве. Вероятно, Капица и познакомил Ротшильда со знаменитой кембриджской пятеркой – группой английских аристократов и интеллектуалов, работавших на советскую разведку. Гай Берджесс, Ким Филби, Энтони Блант (кстати, троюродный брат Елизаветы Второй , при этом, советский агент), Дональд Маклин и Джон Кенкросс стали его близкими друзьями.

Разумеется, Ротшильд не был банальным шпионом – он не давал подписки, не ходил на явки и, тем более, не брал денег. Последние ему были просто ни к чему. Но он был тем, кого в международных отношениях ценят выше всего, он был агентом влияния, чрезвычайно продуктивным, особенно в годы Второй мировой войны.

В 1937 году, после смерти своего дяди, Виктор стал членом Палаты лордов. Занявшись профессионально политикой, он сдружился с Уинстоном Черчиллем, и во время войны долгое время отвечал за проверку пищи, которую давали премьер-министру, боявшемуся отравления. Понятно, что лучшего информатора по вопросам британской политики коммунистам трудно было найти…

С 1951 года, когда Маклин и Берджес были разоблачены и бежали в СССР, Виктор постепенно начал отходить от левых идей и своих друзей из круга коммунистической партии. В конце жизни он даже работал вместе с Маргарет Тэтчер, а журналисты всё ещё тревожили его шпионскими страстями из времен юности. Барон обещал «привлечь клеветников к суду», но всегда благополучно воздерживался от публичных разбирательств.


Ангел стиля.

Младшая сестра Виктора Кэтлин-Анни в имении своего дядюшки Уолтера любила курить сигары, сидя на черепахе. В 50-е годы она окормляла весь американский джаз, её называли добрым ангелом музыки и музыкантов. Сияющий Bentley Continental cupe, или «би-боп бентли», в котором Кэтлин-Анни разъезжала по джазовым клубам Нью-Йорка, воспет в десятке знаменитых композиций тех лет. Её нежные друзья - Чарли Паркер и Телониус Монк - сочинили в её честь несколько пьес, входящих сегодня в золотой фонд джазовой классики.

Кстати, именно этот «би-боп бентли» появился на обложке тематического выпуска «Time», посвященного истории джаза , а затем был выставлен на аукцион Christie's, где был продан за $ 250 000 как культовая ценность.


Филипп и Филиппина.

В 1853 барон Натан Ротшильд, купил у «принца виноградников» маркиза де Сегур замок Mouton. Вскоре он остыл к этой игрушке и переключился на новые. Возможно, поэтому качество производимого вина не дотянуло до категории «grand cru».

Семьдесят пять лет спустя, в 1922 – м, двадцатилетний Филипп Ротшильд решил заняться виноделием и расширил наследственные владения. Ему понадобилось ровно полвека для того, чтобы его вино вошло в королевскую пятерку лучших вин бордо. Это случилось в 1973-м году - Chateau Mouton Rothschild официально присвоили статус Premier Grand Cru, что позволило барону сменить девиз на этикетках с «Premier ne puis, second ne daigne, Mouton suis» («Первым не могу, вторым не желаю, являюсь Бараном») на «Premier je suis, second je fus, Mouton ne change» («Я - первый, был вторым, Баран не изменился»).

Ящик (дюжина бутылок) вина Lafite Rothschild урожая 2000 г. сегодня стоит около 10 тыс. фунтов стерлингов (1 бутылка примерно 1 тыс. евро или 1,5 тыс. долл. США).

Ценность представляет не только вино, но и этикетки к нему. В 1924 году первую художественную этикетку создал дизайнер Жан Карлу. С 1945–го такие этикетки стали традицией, их рисовали художники – друзья барона - Пабло Пикассо, Лев Бакст, Сальвадор Дали, Марк Шагал, Жан Кокто, Энди Уорхолл и другие. В 2005 году выставка винных этикеток от Ротшильда объехала всю Европу и побывала в России.

В 1988 году Филипп Ротшильд умер, оставив, вопреки семейным правилам, виноделие и уникальный музей вина своей дочери Филиппине. В юности баронесса Ротшильд была актрисой и играла в Comedie-Francaise. О себе она говорит: «Неважно, занимаешься ты вином или играешь на сцене. Главное, чтобы это было делом твоей жизни».


Отважный Ги.

До Второй мировой наследник французского капитал Ротшильдов с хорошим галльским именем Ги полагал, что на свете нет ничего прекрасней скаковых лошадей и игры в гольф, не считая красивых женщин и разгульных приемов. Однако, когда гитлеровские войска оккупировали Францию, а вишистское правительство лишило всех Ротшильдов гражданства, Ги уже воевал у де Голля. Воевать ему очень понравилось. Свои похождения он сочно описал в мемуарах «Наперекор удаче». Книга моментально стала бестселлером. Фронтовая жизнь напоминала Ги приключенческий фильм, по сценарию которого он чудом уцелел, но ни разу всерьез не испугался.

Чуть только кончилась война, Ги вернулся к женщинам и скачкам. Однако в 1949 году умер его отец, Эдуард де Ротшильд, и на офицера и бонвивана легло фамильное банковское дело, которое, - усилия Гитлера дали в континентальной Европе определенный эффект, - шло туго. Забросив ипподром, пра-пра-правнук основателя семейной империи Майера Амшеля с жаром взялся за обновление семейного бизнеса. Но и здесь он действовал в атакующей манере, и дважды нарушил неписанные правила родового кодекса. В 1956 году он поверил в способности Жоржа Помпиду и назначил не Ротшильда и не-еврея генеральным директором банка. Чутьё не подвело опытного светского льва: Помпиду сделал блестящую карьеру и в конце 60-х стал президентом страны…

Но одной «революцией» дело не кончилось. В 1957-м Ги подал на развод со своей женой Алекс и женился на Мари-Хелен де Зуальен де Ньевель ван де Хаар, которая тоже развелась ради этого с первым мужем. При этом новобрачная отказалась принимать иудаизм и осталась католичкой. Такой «свободы совести» в анналах семьи Ротшильдов никогда не было…


Свежие силы щита.

К XXI веку из пяти старинных банкирских ветвей, если не считать швейцарский банк, уцелели лишь парижская и лондонская династии, плотно повязанные друг с другом. После смерти отважного Ги в 2007-м году капиталы сосредоточились в руках его деятельного сына Давида Ротшильда, возглавившего лондонский, французский и швейцарские семейные предприятия. Последний раз подобная ситуация в доме Ротшильдов была в 1812-м. Некоторые аналитики предрекают Ротшильдам стремительное падение. Нельзя исключить, что семья с наслаждением извлечёт из этих слухов немалую прибыль….

В последние годы среди молодых Ротшильдов наиболее заметен сын Джейкоба - Натаниэль, тридцатипятилетний выпускник Оксфорда, будущий пятый лорд, ныне вице-президент страхового фонда Afficus Capital Inc. В 1995-м он тайно женился в Лас-Вегасе на подруге Кэйт Мосс, актрисе Аннабель Нельсон. Подогреваемый прессой скандальный брак продержался почти 3 года. Внезапно трагически ушли из жизни его верные товарищи по весёлой юности - два двоюродных брата. Амшель Ротшильд повесился в своей лондонской квартире в 1996 году, следом в 2000-м на Манхэттене от передозировки героина скончался 23-летний Рафаэль Ротшильд. Оправившись от потерь, Натан совершил резкий разворот, завязав с клубной ночной жизнью и голливудским праздношатанием. Теперь его друзья - российские миллиардеры Роман Абрамович с Олегом Дерипаской и видный представитель Лейбористской партии лорд Питер Мандельсон, а подруга - актриса Натали Портман. Так что за будущее династии можно быть спокойным, особенно после 2008 года. Мировые кризисы, паника и неразбериха – любимое время Ротшильдов, впрочем, как и остальных творческих и находчивых людей. Хороший повод встряхнутся и ещё больше разбогатеть.

Анекдоты.

Во время обучения в Кембридже Альберт-Эдвард, принц Уэльский, впоследствии – король Эдвард VII, близко сошелся с учившимся там же юным бароном Натаниэлем. Эта дружба продолжалась на протяжении всей жизни. Принц лично присутствовал на бракосочетании Леопольда Ротшильда в синагоге и часто гостил в различных имениях семьи. По поручению Натаниэля, для его высочества по всей Европе собирались свежие еврейские анекдоты, в том числе и про самих Ротшильдов.

Вот несколько анекдотов из коллекции короля Эдварда VII...

«Однажды некий бедняк написал письмо, обращенное к Господу Богу, и отправил на адрес лорда Ротшильда, означив его на конверте «управляющему Его Всесилия денежными фондами». Растроганный Ротшильд прислал смекалистому пролетарию изрядную сумму, написав в приложенной к чеку записке, что это дивиденды с суммы, которую Всевышний просил его инвестировать в дела своего подопечного. «Могу себе представить, – заявила жена получателя, – сколько этот Ротшильд захапал себе комиссионных».

«Старик Ротшильд, расплачиваясь с кэбменом (или с таксистом), дал ему полкроны. «Ваш сын всегда платит мне полсоверена», – с осуждением заявил таксист. «У моего сына есть богатый папочка, а у меня – нет!» – отрезал барон».

«В одном из тайников своего дома в Нью-Корте старый барон Натан-Мейер хранил миллион фунтов стерлингов в золотых соверенах. Он распорядился, чтобы этот «неприкосновенный запас» оставался нетронутым до тех пор, пока не возникнет, не дай Бог, совершенно критическая ситуация. «Разве Банк Англии менее надежное место, не говоря уже о 30 тысячах ежегодного дохода?» – спросил его сын Лайонел. «Нет, – ответил старик, – в некоторых случаях жизни необходимо иметь золото, хотя бы для чувства безопасности».

В 1940 году пропагандисты третьего Рейха превратили Ротшильда в нарицательного героя своих агитфильмов «Вечный жид» и «Ротшильды». Зловещего персонажа нацистской мифологии советские карикатуристы легко переделывали в пузатого буржуа с толстой сигарой в зубах - воплощение ненавистного капиталиста, оседлавшего глобус.

"/>

Комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии
необходимо авторизоваться:

    Чтобы оставлять комментарии необходимо авторизоваться!