обновления
Поэзия • 18 апреля 2017
Поэзия • 06 марта 2017
Внутренние новеллы • 03 марта 2017
Поэзия • 04 февраля 2017
Переводы • 19 января 2017
Зацепило?
Поделись!

Кратчайший очерк русской истории

(памяти М.Н. Покровского, в совершенно другую эпоху и совершенно с иными целями)



1.

Россия расположилась на землях, где кончалась Европа. В первом тысячелетии по Р.Х. обжитое пространство властно прекращалось Волгой. За ней шли совершенно неизведанные земли, степной океан Евразии, через который отважные путешественники проложили дальние караванные тропы. До Великих географических открытий это был единственный путь с атлантического Запада на таинственный и прельстительный Дальний Восток, с балтийского Севера - в цветущую и многоумную Византию.

Как и всякая держава, обустроенная на пограничье цивилизаций и культур, Россия жива историей. Корни многих наших нынешних проблем, истоки нашей силы и нашей слабости покоятся в прошлом.

К 6-9 векам междуречье Дуная и Волги заселили многочисленные восточнославянские и финноугорские племена. Тогда еще не могло идти и речи о разделении Великороссии, Малороссии и Белоруссии, - все это были земли, объединенные схожим бытом, религией, почти единым наречием и судьбой. Первые города на этом огромном пространстве, едва ли не превышающем всю остальную Европу, стали возникать в 7 - 9 веках: Киев, Новгород, Чернигов, Суздаль, Ростов, Смоленск.

Начало русской государственности летописная легенда относит к 862 году, когда новгородцы, утомившись от вольницы, якобы призвали к себе на княжение варяжского конунга Рюрика. Через двадцать лет преемник Рюрика Олег, завоевав Киев, положил начало первой крупной державе на нашей земле - Киевской Руси.

В 988 году Владимир Святой крестил племена от Новгорода до Киева, заложив еще один камень в фундамент национальной культуры. Как свидетельствует летописное предание, князь придирчиво выбирал веру, призвал к своему двору мусульман, католиков и даже иудеев, но только греческое православие покорило его величественным внутренним строем и красотой богослужения. Послы, побывавшие на литургии в храме Святой Софии в Константинополе, говорили, что им мнилось, что очутились-де они на небесах.

Так или иначе, единоверная Византия надолго стала для России идеалом государства, а эллинская культура - лучшим образцом для подражания. Можно сказать, что мировую культуру мы во многом увидели греческими глазами, в то время как германские племена, пировавшие на развалинах античной Италии, смотрели на нее все чаще глазами римлян.

Удивительно, как быстро русские освоили греческое культурное наследие. Меньше чем через полстолетия после крещения у нас была уже развитая школа иконописи и церковного строительства, собственная литература и историография. Вместе с христианством пришло и осознание себя как единого и особого народа в сообществе других народов, населявших и населяющих землю.

Подобно многим современным ей крупным державам, Киевская Русь не выдержала испытания на прочность. Уже к 12 столетию из нее выделилось несколько значительных государственных образований: Владимиро-Суздальское княжество, Галицко-Волынское княжество и Великий Новгород. Новгород и Владимир с Суздалем стали первыми самостоятельными государствами собственно на территории современной России. Кстати, Новгородская республика, даже выделившись из Киевской Руси, оставалась первой по территории страной в Европе. Ее владения простирались от берегов Балтики до Урала, от верховьев Волги до Северного Ледовитого океана.

В 13 веке на русские земли из евразийских степей нахлынули завоеватели - монголы, непобедимые воины Чингиз-хана. Полководец Чингиз-хана Батый завоевал в 1238 году Владимиро-Суздальское княжество, а в 1240 - разрушил древний Киев. До Новгорода кочевники не дошли. По преданию в лесах под Торжком им явилась икона Божьей Матери и приказала повернуть назад. Степняки, не имевшие почтения к человеческой жизни, но привыкшие чтить чужие святыни, в ужасе бежали.

На огромном пространстве от северных границ Китая до восточных границ Польши монголы основали свое государство - Золотую Орду. В границах Орды впервые возникла та территориальная целостность, к которой будет стремиться Московское государство и Российская империя. Именно здесь, среди сотен народов, населявших вотчину наследников Чингис-хана, русские учились жить бок о бок с иноплеменники, строить многонациональное государство.

Одновременно с монголами Северную Русь поджидала и другая напасть. В 1242 году расквартированные в Прибалтике германские рыцарские ордена решили захватить ослабленные монгольским нашествием новгородские земли, но были остановлены ополчением во главе с князем Александром Невским. Не покорившись германцам-католикам, Александр Невский отправился в Орду, присягнул на верность ордынскому хану и принял ярлык на великое княжение. Ему принадлежит знаменитое высказывание: "Латинщики хуже татар". История подтвердила правоту Великого Князя. Где нынче те народы, которые некогда оказались завоеваны немцами - пруссы, жемайты? Только топонимы на карте хранят тайну их прошлого.

В составе Золотой Орды русским землям был определен особый статус. Князья получали от хана ярлыки на княжение, население платило ордынцам дань. Особое положение занимала Церковь - она была освобождена ото всех налогов и пошлин.

Одним из самых серьезных последствий монгольского завоевания стало прекращение регулярного общения между Северо-Восточной и Юго-Западной Русью, между Владимиром и Киевом. Великороссия и Малороссия на триста лет были отданы своей собственной судьбе.

Постепенно на территории Северо-Восточной Руси возникли новые центры власти. Борьбу за возможность повести за собой русские земли вели Москва, Тверь и Литовское княжество. Своему возвышению Москва обязана хитроумной политике князя Ивана Калиты (1325 - 1340) и переезду из Киева митрополита Всея Руси Петра (1328).

Дело объединения русских земель вокруг Москвы довершил Иван Васильевич Третий (1462 - 1505), присоединивший Новгород. Именно его с полным основанием можно считать отцом великоросской государственности. Иван Третий окончательно вывел страну из-под власти Орды, провел судебную и административную реформу, перестроил столичный Кремль.

Становление Московского государства в XY-XYII веках проходило на фоне того сильнейшего потрясения, который мир восточного христианства пережил с падением Константинополя (1454). Русские воспринимали свою страну последним оплотом православия, а Москву - третьим Римом, то есть центром богом устроенной Вселенной.. "Два Рима пали, Москва - третий, а четвертому - не быть", - писал старец Псковского Елиазарова монастыря Филофей в своем послании дьяку Мисурю Минухину. "Москва, как Рим, стоит на семи холмах", - вторили современники. Иван Третий женился на последней византийской царевне Софии Палеолог, чтобы подтвердить эту преемственность.

В годы правления внука Софии Палеолог Ивана Васильевича Четвертого Грозного (1533 - 1584) Россия начала движение на Восток, по следам откатывающейся Орды. Была пройдена Волга, присоединены Казанское и Астраханское ханство, а разбойник Ермак, перевалив по следам новгородских землепроходцев Урал, начал завоевание Сибири.

Последние десятилетия царствования Грозного оказались омрачены неудачной Ливонской войной, в ходе которой Россия потеряла свои последние владения на Балтийском море, и невиданными доселе репрессиями, обрушившимися на лучшие семьи страны, на ее родовую аристократию. Выделив себе особую территорию, "опричнину", и уехав из Москвы в Александровскую слободу, страдающий манией преследования государь дал волю своему гневу и своему страху. Его "опричники", пугая народ причудливыми одеяниями, рыскали по всей стране, сея ужас и смерть.

Разорение, учиненное Грозным, сказалось спустя несколько десятилетий. Его старший сын Федор Иоаннович, умер бездетным, а младший - царевич Дмитрий якобы по неосторожности упал на нож в Угличе. Молва винила в убийстве всесильного фаворита царя Федора, бывшего опричника Бориса Годунова. Но когда в 1598 году династия пресеклась, именно Годунов был избран на царство.

Начало XYII века, прозванное Смутным временем, ознаменовалось на Руси неслыханными бедствиями. У власти самозванцы чередовались с негодяями, поляки пировали в Кремле, а по всей стране рыскали банды иноземных разбойников и авантюристов. Некоторое успокоение наступило только в 1613 году, когда по приговору Земского Собора на царство был венчан Михаил Федорович Романов.

Узловое значение для истории русской государственности имела середина XYII века, время правления царя Алексея Михайловича. В 1649 году Земский Собор принял Соборное Уложение, важнейший правовой документ, регулировавший все отрасли гражданского и уголовного права. Почти через два столетия, в 30 - х годах XIX века именно Соборное Уложение откроет первое Собрание Законов Российской империи, подготовленное М.М.Сперанским.

В 1654 году Переяславская Рада - совет делегатов всех областей Украины, приняла решение о воссоединении Украины с Россией. Трехсотлетнему разрыву между Севером и Югом пришел конец.

Тогда же, в середине XYII столетия, тяжелейшее испытание выпало на долю русской Церкви. Резкие преобразования патриарха Никона, стремившегося унифицировать греческий и русский православный обряды, подтолкнули церковный раскол. Фанатичные приверженцы национальной веры, сторонники двуперстия и сугубой аллилуйи, спасаясь от преследований государственной власти, бежали в скиты, на Восток и на Север. Этим движением были захвачены почти все искренние, серьезно относящиеся к духовной жизни и собственному историческому наследию московские люди. На несколько десятилетий никонианские храмы в столицах почти опустели. Защищать "старину" стало некому.

Но свято место пусто не бывает. В Москву устремилось образованное духовенство из Греции и из Малороссии. Воспитанные на совершенно других идеалах и образцах, эти ученые люди несли с собой западное, латинское влияние. Россия стояла на пороге нового времени.

Идеи нового времени стали проникать в московскую среду еще в XYII веке. Однако только реформы Петра Великого обозначили наступление новой эпохи. При любой эмоциональной оценке петровских преобразований, нужно понимать, что Петр лишь отвечал на вызов, брошенный самим развитием западного мира. Реформа государственного управления, выход к Балтийскому морю, строительство Санкт-Петербурга - лишь внешние свидетельства того невероятного, но спасительного разворота, который совершил в начале XYIII века корабль российской государственности. Первый русский император стремился перенять именно материальную мощь цивилизации нового времени, навязать России ее внешние черты, конечные итоги. В противном случае России грозила участь превратиться в колонию или полуколонию.

Но при этом насильственной трансформации сверху подверглись многие стороны общественной жизни, недостаточно подготовленной к продиктованным властью переменам. Государство более не вырастало из глубин народного быта, оно стремилось определять его, действуя силой. Налицо была явная внешнеполитическая (соседство с быстроразвивающейся Западной Европой) нужда в переменах, но общество, государство, живые люди оказались к ним не готовы. Именно эту неготовность с упоением игнорировал Петр. Некоторое злорадство типично для эпохи, - как в эпизоде с бритьем бород. Ясное представление об идеале человека (как ошибочно полагали- о его природе) позволяло корежить судьбы живых "неправильных" людей. "Благо подданных" решительно торжествовало над их мелкими привычками, интересами. Российская жизнь, вырванная из контекста собственного развития, потеряла цельность. В некоторых регионах, отраслях, социальных слоях она становилась как бы цитатой жизни европейской, по всей остальной стране изменялась мало. Некой лоскутностью оказалась отмечена вся история XYIII века. Русские войска воевали в Скандинавии и Польше, брали Берлин, переходили Сен-Готтард, дворяне беседовали по-французски об изящном, Российская Академия наук проводила исследования в важнейших областях знания, достаточно быстро развивалась промышленность и торговля, и с другой стороны мужики оказались низведены до положения рабов, телесные наказания применялись ко всем, кроме дворян, рынок свободной рабочей силы только-только намечался, на металлургических заводах работали приписанные к ним крепостные, российский университет оказался лишен основной родовой черты университетов - самоуправления. И надо всем попечительствовало государство.

Особенно тревожным становилось отчуждение от собственных корней. "Просвещение наших предков не проникало далее Польши", - говорил основатель Петербурга. Порой это настроение приводило к абсурду. Когда сенаторы за победу в Северной войне пожаловали Петру титул императора, никто не осмелился напомнить им, что царь (кесарь, цезарь) - это и есть "император", только в греческом переводе и в византийской традиции.

Петр представлял себе общественную жизнь, как беспрестанную службу на общее благо. Государство становилось союзом работников, где царь был первым, мужик и солдат - последними, но все тянули лямку. Этот принцип нашел свое самое полное выражение в "Табели о рангах". В любезной Петру картине жизни присутствовал свойственный новому времени утопизм, но не было и намека на доверие к самоорганизации. Противоречие между государственной опекой и требованиями естественного развития также оказалось заложено в саму структуру новой России. Организаторы не доверяли организму, государство - обществу, общество - человеку, любому человеку, в том числе и Государю.

Дело Петра привелось довершить Екатерине Великой. В годы правления этой императрицы, подруги Дидро и Вольтера, прославленной при жизни и часто порицаемой после смерти, Российская империя достигла вершины своего военного могущества. Были присоединены Крым, Черноморское побережье Кавказа, Одесса и окрестности, Литва и прибалтийские территории. Но, упиваясь военными победами своих фаворитов, Екатерина много и плодотворно занималась и внутренним государственным строительством. Она урегулировала правовое положение дворянства и купечества, провела судебную и административную реформу. Только волнения в Предуралье и Поволжье и начавшаяся в конце 80-х годов революция во Франции не позволили "премудрой Фелице", - как именовал свою высочайшую покровительницу великий русский поэт Гаврила Романович Державин, - довести до конца правовое строительство империи. Делегаты Комиссии по составлению нового Уложения были избраны со всей России и созваны в Петербург, но пугачевский бунт прервал эту работу.

К началу XIX века Российская империя представляла собой крупнейшую в мире самодержавную монархию с территорией 15 млн.кв. км. и населением в 36 млн. человек. Основой русского общества оставались сословия (дворянство, купечество, крестьянство, духовенство, казачество), воплощавшие принцип разделения ответственности на непростом пути становления отечественной государственности.

2.

Перелом от XYIII к XIX веку в Европе и ее ближайших окрестностях прошел под знаком Великой Французской революции. Мирабо, Робеспьер и Наполеон Бонапарт бросили не столько даже политический, сколько религиозный и нравственный вызов старому укладу христианской цивилизации. От России требовалось найти адекватный ответ на притязания новой Франции, и, изменяясь в соответствии с нуждами времени, сохранить верность традициям, своему духовному и культурному наследию.

Царствование Александра Первого (1801 - 1825) еще раз обнажило разрывы во внутреннем строе страны. Невиданные успехи во внешней политике, рост мирового влияния Санкт-Петербурга после победы в войне 1812 года, накладывались на непоследовательные и не до конца продуманные попытки реформирования внутреннего строя империи. Дважды, - незадолго до нашествия "двенадесяти языков" и в конце 10-х годов, - Александр обещал принять конституцию и ввести представительские органы власти, - но дело ограничилось учреждением министерств и основным законом для Царства Польского. После победы над французами сам император, человек, получивший светское воспитание и образование, но не чуждый при этом духовных и интеллектуальных исканий, уверился в своей провиденциальной роли и попал под обаяние мистических сект и толков. В высшем обществе, оторванном от национальной духовной культуры поверхностным европеизмом XYIII века, как на дрожжах множились масонские ложи и тайные общества. "Быть может они и весьма почтенны, но отчего им тогда блюсти тайну?" - недоумевал генерал Ермолов, и по-своему был прав. В этой среде легко зародились радикальные политические союзы, ставившие перед собой задачу коренным образом изменить политический строй России.

Александр знал о деятельности вольнодумцев почти все, но, будучи косвенно замешан в заговоре против собственного отца, не считал себя вправе отдать приказ об их аресте. Ситуация продолжала оставаться двусмысленной до тех пор, пока в 1825 году государь неожиданно не скончался в Таганроге. Впрочем, легенда гласит, что он лишь бежал от непосильного выбора и под именем старца Федора Кузьмича почти три десятилетия прожил на Урале.

Восстание 14 декабря 1825 года еще раз раскололо русское общество. Под удар было поставлено само основание государственности - сословный строй. Так как в мятеже участвовали представители лучших русских фамилий, Николай Первый не мог более опираться на дворянство, веками считавшее службу Отечеству делом чести. Во главу угла государственного строительства был положен бюрократический принцип, его центральной фигурой стал чиновник.

Бюрократизация власти не пошла стране на пользу, и, несмотря на множество необходимых начинаний - систематизацию законов, урегулирование правового положения государственных крестьян, финансовую стабилизацию, поощрение отечественной промышленности, науки и технического образования - возрастало взаимное недоверие общества и власти. Во многом следствием этого недоверия стала тенденциозная оценка, которую получила политика и сама фигура Николая Павловича в русской либеральной и наследующей ей советской историографии. Между тем стабилизация 30 - 40 - х годов XIX века, когда возможности разрушительных сил были ограничены последовательным и достаточно жестким авторитаризмом, обеспечила расцвет русской науки и культуры, и Пушкин вряд ли лукавил, когда писал в знаменитых "Стансах" Николаю: "Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю".

К середине XIX века стало окончательно ясно, что социальный строй империи становится главным тормозом на пути поступательного развития. Николай Павлович прекрасно понимал необходимость освобождения крестьян, но завершить эту работу предстояло его сыну, императору Александру Второму.

Подготовка закона, давшего мужикам волю и лишившая помещиков крепостных, длилась шесть лет, и в ней приняли участие лучшие государственные умы России. Крестьяне безвозмездно и навеки получали личную свободу, но должны были в течении 49 лет вернуть казне долг за выкупленные для них земельные наделы.

Крестьянская реформа (1861) стала началом коренного преобразования всей российской жизни. В 60 - 70 годы были введены - суд присяжных, всеобщая воинская повинность, новые университетский и цензурный уставы, местное и губернское самоуправление.

К сожалению, общество оказалось не готово к столь масштабным переменам. Вместо созидательного сотворчества, власть столкнулась с постоянным ропотом представителей образованных слоев. Оппозиционность воспринималась как исключительная доблесть интеллигента, сотрудничество с правительством могло служить основанием для обструкции в профессорской или журналистской среде. Не мудрено, что на этом фоне стали множиться радикальные группы и течения, ставившие своей задачей прямое уничтожение исторической государственности в России. Название одного из кружков - "Ад" некоего Ишутина - лучше всего говорит об интеллектуальной и духовной направленности участников этого движения.

В 70-х годах террористическая организация "Земля и воля" начала подлинную охоту за императором и другими высокопоставленными чиновниками. Государственная служба стала смертельно опасной профессией.

После серии неудавшихся покушений, 1 марта 1881 года Александр Второй был убит террористами. "Охота на человека" закончилась. Символично, что царь-освободитель погиб, возвращаясь из Зимнего дворца, где он только что подписал проект министра внутренних дел графа Лорис-Меликова о поэтапном введении конституционного строя и представительских учреждений в России.

Политика Александра Третьего, принявшего власть после убийства отца, естественным образом оказалась реакционной, - в смысле реакции на предшествовавшие события. Различные конституционные проекты в 1881-82 году оказались свернуты, и правительство перешло к чисто охранительной политике, пытаясь выстроить отношения между властью и большинством населения, игнорируя мнение "профессоров и журналистов". Эпиграфом к царствованию можно поставить слова наставника императора, отца судебной реформы К.П. Победоносцева: "Россию следует слегка подморозить".

Последовательная охрана начал национальной жизни, подавление антиправительственных выступлений и высказываний, уверенная и профессиональная политика по защите русских интересов в экономике и внешней политике принесла свои плоды. В крупных городах стало спокойнее, радикалы всех мастей вытеснялись за границу, хозяйство и промышленность интенсивно развивались. И наследник Александра Третьего, последний русский император Николай Александрович принял власть в относительно благополучной стране.

На исторической дороге западной цивилизации вторая половина XIX - первая треть XX века обозначили опаснейший участок. В результате промышленного переворота огромные массы сельского населения хлынули в городские предместья. Это были совершенно новые группы, оторванные от традиционных корней и в то же время чуждые городскому обиходу, современному образованию и культуре. Они легко становились добычей политических манипуляторов и отличались крайней непредсказуемостью социального поведения. Говоря о том, что "пролетариату нечего терять", Маркс был прав. Европейским государствам предстояло пережить сложные десятилетия.

Положение России оказалось еще серьезнее. Огромная, динамично развивающаяся страна с десятками хозяйственных и бытовых укладов, лежащая на границах Европы и Азии, не имела устойчивой привычки к размеренной буржуазной жизни.

Царствование Александра Третьего не разрешило, а лишь заморозило самые болезненные вопросы становления национального капитализма. Охранительная политика вообще не способна преодолеть кризис, она может только отложить его.

Экономические трудности начала ХХ века и проигранная русско-японская война вызвали социальный взрыв, изменивший лицо государства. Манифест 17 Октября 1905 года гарантировал подданным основные права и свободы, Россия превратилась из самодержавной монархии в конституционную. Аграрная реформа Столыпина давала хозяйственную свободу огромным массам экономически активного сельского населения. В стране чувствовалась возможность быстрого и решительного роста, но многочисленные разрывы и расколы 18 и 19 века не обещали стабильности.

1913 год занимает в истории особое место: это последний мирный год перед коренным переворотом, изменившим судьбу России. Первая мировая война открыла иную историческую эпоху. Миллионы наших соотечественников, целые семьи так и не пережили этого потрясения. Для них естественное течение жизни 1 августа 1914 года прекратилось, и нам трудно забыть, с какой страной и какой общественной реальностью они расставались.

К началу Первой мировой войны территория Российской империи составляла 19155587,7 кв.верст (1 кв.верста - 1,3804 кв.км.), население - 174 млн.человек. Из них около 125 млн. проживало в Европейской России, около 10 млн. в Сибири, около 10 млн. в Средней Азии, больше 12 млн. на Кавказе. В городах обитало 15% населения, но численность горожан стремительно росла.

Устойчивому экономическому положению способствовали казавшиеся почти беспредельными материальные и человеческие возможности России, свобода хозяйственной инициативы, последовательная экономическая политика правительства, державшийся на протяжении более 30 лет положительный итог торгового баланса. Более 70% произведенного национального богатства в ту пору шло на личные нужны граждан, меньше 3% - утекало за границу. Прирост промышленного производства составил только за период 1908 - 1913 годов более 50 %.

Французский экономист Э. Тэри, главный редактор "Economiste Europien", проводивший в 1913 году обследование русского хозяйства по заданию французского правительства, писал: "Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 г. идти также, как они шли с 1900 по 1912 г., Россия в середине текущего века будет господствовать над Европой, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении"...

Однако затянувшаяся война разрушила эти перспективы. Ее годы стали непомерным испытанием для русского общества. Не так значительны были неудачи на фронтах, как сказывалась ненадежность тыла. В феврале 1917 года демонстрации домохозяек, возмущенных введением хлебных карточек, спровоцировали солдатские бунты. Оппозиционные депутаты Государственной думы воспользовались беспорядками в Петрограде, чтоб потребовать отречения Николая Второго, находившегося в действующей армии. В этой критической ситуации главнокомандующие фронтами отказались поддержать императора, и он отрекся от престола. Власть перешла к Временному правительству, неспособному обуздать хаос. Страна стремительно левела, и переворот 25 октября 1917 года стал естественным следствием развала государственных структур.

3.

Большевики пришли к власти под демагогическими лозунгами, скрывавшими грандиозный обман. Они обещали мир - через несколько месяцев началась Гражданская война, и линия фронта прошла через каждую семью; они предлагали хлеб - и жуткий голод в Поволжье унес миллионы жизней; они сулили землю - и отобрали ее в процессе коллективизации, лишив крестьян паспортов и прикрепив их на тридцать лет к колхозам, фактически возрождая крепостное право.

Провозглашение республики Советов и псевдомарксистские лозунги оказались лишь ширмой для неограниченной диктатуры коммунистической партии. Во имя утопических идей построения нового "бесклассового" общества в 1917 - 22 гг. была уничтожена или вытеснена за рубеж старая русская элита. Рушились семьи, разрывались родственные связи.

Национализация всех богатств России дала Ленину и его сподвижникам неслыханную по масштабам площадку для социального эксперимента. Революционные преобразования таили в себе огромную энергию, - большевики клялись изменить ход истории и облик всего мира. События в России рассматривались ими лишь как прообраз мировой революции.

Однако к началу 20-х годов новые хозяева страны вынуждены были вернуться с небес на землю. И хотя им удалось объединить под своей властью почти всю территорию бывшей империи, - кроме Финляндии, Польши и прибалтийских стран, - революция в Европе откладывалась. Необходимо было развивать собственное государство, - и Иосиф Сталин провозгласил курс "на победу социализма в одной, отдельно взятой стране".

Создание СССР в 1922 году завершило процесс революционного преобразования российской государственности. Троцкий говорил: "Если нас заставят уйти, мы хлопнем дверью так, что вздрогнет весь мир". Именно этот принцип был заложен в основу т.н. "ленинского плана" Советского Союза, восторжествовавшего над идеями федерации, предложенной Сталиным. По Ленину и Троцкому, Союз оставался нерушимым, пока держалась диктатура единой партии. Но как только эта диктатура ослабевала, местные лидеры неизбежно должны были вспомнить о своем праве на независимость и суверенность.

Восстановление хозяйства и форсированное развитие 20-30-х годов стало возможным не вопреки, а в известной степени благодаря жесткому политическому режиму. Индустриальная эпоха покровительствовала странам с крайней степенью централизации и обширными военными программами. Меньше, чем за десятилетие, в СССР была заново создана современная тяжелая промышленность, проведена культурная революция, ликвидирована неграмотность. Особенно благоприятно все эти перемены сказались на национальных окраинах - в Закавказье и в Центральной Азии, где и поныне бывшие границы Советского Союза остаются рубежом между цивилизациями.

Трагедии и преступления коммунистической власти середины ХХ века - коллективизация, искусственно организованный голод на Украине, репрессии 30 - х и 40 - х годов, жертвы Великой Отечественной войны, безумные хозяйственные решения, - не должны заслонить от нас уникальных достижений эпохи. Одержав победу над фашизмом, Советский Союз стал одной из двух ведущих мировых держав, были осуществлены самые амбициозные научные и технические проекты, Юрий Гагарин открыл эру покорения космоса. Однако, чем более значительными становились успехи народов России и других республик СССР, тем откровенней обнажались недостатки социалистической системы как таковой, разрывы и разломы советского общества.

В конце 70-х - начале 80-х годов страну захватил тотальный кризис социализации. Государственные структуры старели, все труднее было найти компетентных и лояльных исполнителей на ключевые общественные роли.

Среди причин этого кризиса - и переоценка истории СССР, осуществленная Хрущевым в конце 50-х гг., и новая редакция программы КПСС, обещавшая коммунизм к 1980 - му году, и "цифровая" революция в технике, посягавшая на святая святых марксизма - пользу и значение физического труда. Попытки преобразовать советское общество, предпринятые М.С. Горбачевым во второй половине 80-х годов, еще раз подтвердили, что без жесткой и тотальной диктатуры искусственное государство, созданное Лениным и Сталиным, рушится как карточный домик.

Беловежский договор декабря 1991 года поставил точку в процессе распада Советского Союза. Президент Российской Федерации Борис Ельцин провозгласил курс на последовательную либерализацию всех сторон хозяйственной и политической жизни. Однако власти не хватало продуманной стратегии принятия решений. "Шоковые" реформы 1992 года не разрешили кризиса, а лишь усугубили его. В 1993 году страна стояла на пороге гражданской войны.

Однако возврата к прошлому нет. Принятие новой российской Конституции и поражение коммунистов на выборах 1993 - го, 1996 - го и 2000 года показали, что национальные и личные интересы, политические и экономические свободы остаются для большинства наших соотечественников универсальными и решающими ценностями.

Российская Федерация объявила себя правопреемницей Советского Союза. Но на самом деле наше наследие гораздо богаче. Мы наследуем всему тысячелетнему опыту российской истории, и именно оттого, насколько удачно удастся нам его совместить с требованиями современности, зависит наше будущее.

Комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии
необходимо авторизоваться:

    Чтобы оставлять комментарии необходимо авторизоваться!