Никогда бы и не подумал сказать ничего плохого о глянце как таковом. Жанр, явление, масштабное и противоречивое, в рамках  которого куда больше всего позитивного, чем во многих других форматах современных масс-медиа. Я работал в таких журналах, сотрудничаю с ними, в них хорошо платят за тексты, которые часто интересно писать. Но однажды я встретил давнюю знакомую, мою ровесницу, для которой глянец - основная сфера жизнедеятельности: работа, "творчество", источник информационного удовлетворения. Как-то мы с ней должны были сделать журнал для известной ювелирной компании, и хотя стряпали мы его вполне единодушно, в самом видении, каким должен быть новый глянцевый журнал и что содержать, мы оказались абсолютно полярны, и в первую очередь по части текстов. Выслушывая ее точку зрения, я понял что так же оценивают глянец большинство, то есть иначе подобное издание кажется нежизнеспособным, его не будут читать, следовательно оно не будет привлекательным для рекламодателей. А именно, читать интересно только те статьи, в которых есть фишка. То есть достаточно какого-то стилистического изъеба, или формально непривычного подохода к теме. Ну, например статья о Москве, а конкретно о том, где в ней можно найти бесплатные туалеты, помимо макдональдсов. И дальше тому подобное. Изучив наиболее популярные издания, я понял, что этот критерий чаще всего в них соблюдается. Не важно о чем статья, не важно, интересная тема или нет, не важно, сказано в ней что-то новое или все то же самое. Важно, что там Фишка! Важно, КАК! А ведь публикации, с которых начинались большинство этих журналов, 50-30-10 лет назад, те тексты, которые сделали издание известным, были как раз О ЧЕМ. Рассказы неизвестных (тогда еще) писателей у Playboy, провокативные послания у Hustler, вполне содержательное мировоззрение у того же GQ. И вот настало время, когда читатель стал подготовлен к тому, чтобы не фильтровать информацию, которая к нему поступает со страниц глянцевого журнала: фишка есть и славно. Но глянец кажется лишь формой, в которой "фишка" наиболее очевидно проявляется, через него Фишка входит в жизнь наиболее эффективно. Если говорить о каком-то общем послании современных глянцевых журналов, от молодежных до "элитных", то оно лаконично - "Фишка должна быть во всем". То есть на самом деле не важно что ты ешь, и кто ты есть, важно как, с фишкой или без. И есть в этой тенденции очень неприятные сценарии. Если раньше кто-то мог расплеваться и отблеваться, когда ему впаривали откровенную херню, то чем дальше, тем реже будет срабатывать этот "инстинкт самосохранения". Как известно, "вкусно" подать можно и тарелку с любовником (Привет Пете, пионеру Фишки). И получается, что чем дальше, тем больше в информационном поле образуется "пустоты", реального вакуума, холостого хода псевдопосланий, уже приготовленного к употреблению. Наполнить (неизбежно, пустот природа, как известно, не терпит) и наполнять эту форму можно по-всякому, но очень уж подозрительно, как с Фишкой легко попадает в этот мир из небытия все то, от чего нормальный человек просто бы охуел, к чему очень трудно "приколоться". А уж если рассматривать историю этого мира как хроники противостояния добра и зла за свободные и трепещущие людские души, то, пожалуй, Фишка - эффективное орудие, вполне действуюший портал, впрочем, пока весьма дурно пахнущий.

В сущности, общество Фишки, как и общество Потребления, как и общество чего бы там ни было - это паранойя. Пером можно писать, а можно убить, причем второй способ укоренился, а первый практически исчез.  Можно назвать современное общество каким угодно - в нем наудутся те, кто будет соответствовать выбранному взгляду. Ну каков объем читателей, а тем более последователей глянцевой "философии"? Во всяком случае меньше, чем может показаться. Как известно всем, кто непосредственно сталкивался с производством подобной продукции - она делается ради денег, ради рекламных денег. Убыточных журналов почти нет, по крайней мере в долгосрочной перспективе. И здесь читатель уже не совсем читатель, не объект информационного воздействия, а просто цифра в отчете перед рекламодателями. То есть формирование общества Фишки идет как бы мимо общества, колышет его по краю, кто-то врубается, как в примере с приятельницей Алексея, а кому-то все это по боку. Мало-ли в обществе групп, мало ли что кого-то вдруг зацепит.
Другое дело, что на поверхности глянцевые журналы оказываются , в доминирующем количестве. С экономической точки зрения тут все ясно, есть рекламные деньги, почему бы не увеличить тираж, опять же ради отчетных цифр. Но стоит ли рассматривать глянец вне экономических рельс. Ведь речь идет не о взаимодействии спрос-предложение, а о финансовом уроборосе, потребляющем самого себя, как его сформулировал еще Бодрийяр. Так что общество, социум, тут получается ни при чем, уроборосу нужно не качество людей, а их количество (с чего бы население так растет - это долгосрочный коммерческий проект). Поэтому мне кажется не совсем корректно обсуждать здесь именно общество Фишки, поскольку так скорее можно назвать просто очередной механизм пиара, он схлынет, придумают что-то еще.
Однажды я слышал как по каналу "культура" затеяли целый симпозиум о глянце как культурном феномене. Все "за" и "против" в том споре были совершенно справедливы, правы были все. И все они были не правы в том, что глянец - явление культуры. По  крайней мере найти его причины в экономике куда проще, и только тогда они ясны как белый день. А в масштабные культурные последствия экономической деятельности верится с трудом, все-таки масскультуру также более естественно рассматривать с точки зрения экономики. Если и есть на что в данной ситуации сетовать, так это на пропорции, в которых культура, ну или лучше "реальная" культура, и экономика смешиваются в современном обществе. Но писать об этом бесплатно совершенно не охота!